На большее не рассчитывай!
Алекс оценивающе посмотрел на меня, втянул пару дорожек кокаина через ноздри, велел мне встать на четвереньки возле зеркала и стал удовлетворять себя сексуально в моем горле под одобрительные возгласы Сема. Я не имела тогда способности рассуждать и возражать, была словно в состоянии амнезии.
Потом Сем смеялся над тем, как Алекс натягивал брюки, спотыкаясь и жалуясь, что не может ""устоять от такого секса"".
Я выполняла все, что Сем требовал от меня. И боялась потерять мужа, боялась, что он выгонит меня на улицу.
Часто вспоминала проповеди духовника о том, что «Бог терпел и нам велел». Терпеть надо ради спасения души, жить ради мужа и быть послушной, преданной ему.
Сем любил издеваться и унижать меня. Особенно он зверствовал первую неделю после того, как застал нас с Джоном. Ежедневно порол меня, применял электрошокер, пристегивал наручниками к кровати и жестоко насиловал в извращенной форме.
После многочисленных интенсивных издевательств я находилась тогда на грани помешательства.
Во сне ко мне являлись черти и волокли в ад. Я просыпалась, понимая, что в этом самом аду и нахожусь. Но и подумать не могла сопротивляться или бежать. Сказывалось, очевидно, мое запрограммированное воспитание.
Сейчас я понимаю, что та часть моей личности, которая могла бы задаваться вопросом, почему мое существование было таким ужасным, была заперта всевозможными установками и запретами, меня готовили по жизни к состоянию программно-контролируемой рабыни.
Однажды, когда Сем в очередной раз жестоко избил меня, я забилась в угол спальни и сквозь слезы, ручьем текшие по моему разбитому лицу, спросила садиста:
– Почему ты так ненавидишь меня? Почему ты ненавидишь меня так сильно, в то время как я люблю тебя?
– Не надо было изменять, – в очередной раз ответил Сем.
– Убей меня, пожалуйста! – взмолилась я. – Хочу умереть прямо сейчас. Я не могу терпеть твои наказания!
Сем ударил меня кулаком по лицу и велел больше так не говорить.
У меня начался сильный приступ астмы, ставший следствием издевательств мужа. Пытки, которые я вынесла, оказались слишком тяжелыми даже для моего привычного ко всему организма.
Не знаю, что повлияло тогда на Сема, но избиения приостановились. Синяки стали потихоньку проходить, а муж объявил, что я должна буду сниматься в порно, но для этого нужно будет подвергнуть изменению мой внешний вид.
Сему не нравился размер моих грудей.
