Его толчки стали более интенсивными, спицы доставали до подбородка. Наконец он вздрогнул всем телом и громко застонал, извещая о том, что достиг оргазма, который вызвал во мне надежду, что съемка будет закончена. Но я обрадовалась преждевременно.
Мужик вышел из меня, однако отвязывать не стал. Он пару минут посидел на стуле у стола, набираясь сил, затем достал и подложил мне подушку под попу, провел рукою по внутренней стороне бедер до самой промежности, где задержался, собирая пальцем еще не успевшую засохнуть кровь и другие жидкости.
После чего сунул мне этот палец в рот.
Сквозь сумрачное состояние, которое меня не покидало, я ощутила вкус своей крови, смешанный с привкусом его спермы и моих выделений.
Но извращенцу и этого показалось мало. Он ввел палец мне в анус, интенсивно пошевелил там и вновь сунул в мой рот. На этот раз очень глубоко в надежде вызвать рвотные позывы. И они последовали, пачкая мои щеки и шею. Оператор безучастно снимал все это.
Дав мне очухаться, садист бумажным полотенцем вытер лицо и шею, стал осторожно вынимать спицы из грудей.
Я почти не реагировала на происходящее, хотя и ощущала сильную боль. Капельки свежей крови потекли из освобожденных ранок. Мужик собирал их и размазывал по моим грудям, которые сделал кроваво-красными.
Закончив с кровавыми процедурами, хозяин пыточной комнаты достал расширитель и большую красную свечу.
Расширитель он глубоко поставил мне во влагалище и максимально развел его стенки. Как гинеколог в женском отделении извращенец не постеснялся исследовать меня.
Нажимал на стенки влагалища, собирал влагу ваткой, намотанной на палочку, вставлял холодный железный стержень мне в маточный зев.
Не вынимая расширителя, он зажег свечу и стал поливать меня раскаленными каплями воска. Начал с груди, потом прошелся по животу, обильно полил лобок и приступил к самым интимным местам. Здесь он постарался, чтобы капли попали через расширитель в самую глубину…
Но тут началось что-то странное.
Видимо, организм отреагировал на сильнейший болевой стресс, и я, помимо своей воли, стала окончательно выходить из транса. Мощнейшая боль пронзала нутро, меня начало ломать в прямом смысле слова. Выкручивать, выгибать в дугу. Кости словно хотели вывернуться из суставов. И я ничего не могла с этим поделать. Только фиксаторы не давали свалиться со стола от выворачивающей наизнанку боли и судорог. На пике особо острой судороги я, наконец, отключилась.
