В тонкую полоску оконного стекла я разглядывала крышу соседнего здания и думала о том, что на крыше живет волшебник, более добрый, чем Карлсон из сказки. Он видит, как я страдаю, но в один из прекрасных дней прилетит и заберет меня в свой волшебный мир, где нет никаких наказаний и печали.
Как любому ребенку мне хотелось чудес. Особенно по праздникам. В России Новый год самый долгожданный и мистический детский праздник. У католиков – Рождество. Мы жили по католическим правилам и ждали чудес и подарков в этот день.
Для большинства детей Рождество – очень счастливый праздник с обязательной елкой, подарками и угощениями.
Пару раз отчим приносил нам елку, но вместо подарков, клал под нее ремень, чтобы даже в праздник напомнить мне о наказании.
Однажды на Рождество, я оказалась в доме дяди Билла. Там собрались дети из нашей общины, и был человек, называющий себя Санта Клаусом.
Он не походил на доброго Деда Мороза из моего раннего детства, был одет в белое одеяние с красным поясом, а в руке держал позолоченный скипетр.
Не помню уже по какому поводу Санта поднял скипетр, ударил им ребенка прямо перед всеми. И сказал:
– Я научу тебя послушанию! Ты больше не будешь требовать подарков!
Послушанию с ранних лет тренировали и меня. Не только ремнем. Как-то, еще до школы и экзекуций отчима, меня оставили одну в кладовке на целый день. С раннего утра до позднего вечера. Без еды и воды. Я не боялась одиночества, но через некоторое время, сильно захотела пить. Жажда становилась нестерпимой. В своей жизни я никогда раньше так не хотела пить.
И стала кричать, просить воды.
В комнату вошел отчим. Он принес с собой бутылку с водой и начал пить ее у меня на глазах. Я сказала: ""Папа! Я тоже хочу пить!"". Но он шлепнул меня так, что я упала со стула и заплакала. Я плачу, а отчим выпил всю воду из бутылки передо мной и ушел!
Через несколько часов он вернулся и сделал то же самое. Я опять просила: ""Папа, я хочу воды. Очень сильно!"" Но отчим снова ударил меня.
На третий раз я сообразила, за что он меня бьет, только молча плакала и просто смотрела на него, ничего не прося.
Он встал, молча вышел с бутылкой, после чего в кладовку зашла мать и сказала: ""На этот раз ты поступила правильно. Ничего не просила"". И наконец-то, дала мне попить.
Как выяснилось потом, такое воспитание оказалась часть ступени обучения ""ничего не хотеть"". Оглядываясь назад, я понимаю, что меня тренировали не осознавать мои физиологические потребности и не реагировать на них.
