Два охранника в костюмах встретили нас и провели в особняк.
Мое пребывание в Роще носило сексуальный характер. На торжествах присутствовало много гостей, а девушки, занятые в порноиндустрии, обязаны были развлекать их. Для неразглашения всего происходившего здесь девушки-рабыни, такие, как я, подвергались ритуальному травмированию. Мне ввели препарат под названием ""Спокойствие"". Пока он начал действовать, я внимательно слушала инструкции Абрамяна.
Одним из развлекательных номеров торжеств было то, что Джордж Абрамян назвал ""Темной комнатой"".
Здесь гостям для секса предоставлялась та же актриса, порнофильм с участием которой показывался в это время на экране большого телевизора.
Был в Богемской роще и треугольный стеклянный ""аквариум"", находившийся на первом этаже особняка. В нем меня и других девушек запирали с различными дрессированными животными и змеями. Гости и члены клуба Абрамяна созерцали акты совокупления актрис с животными, женщин с женщинами.
В здании была комната с кандалами для пыток, фонарями и стробоскопами.
Имелись притон курильщиков опиума с алтарем для ритуального секса и комната групповых оргий с водяными кроватями. Меня использовали как ""тряпичную куклу"" в ""Магазине игрушек"" и в качестве писсуара в комнате-аттракционе ""Золотые арки"".
В «Магазине» меня одели в костюм плюшевого медведя и насиловали в процессе «игры в прятки».
Но никакая память о сексуальном насилии не является столь ужасающей, как разговоры, подслушанные мной и относящиеся к установлению Нового мирового порядка.
Руководители Ордена и их высокопоставленные гости рассуждали о том, что один только контроль над массами через манипулирование пропагандой не гарантирует нужного им состояния мира из-за проблем окружающей среды и перенаселенности. Решение, к которому сводилось обсуждение, заключалось не в контроле рождаемости, а в массовом геноциде ""нежелательных людей"".
При этом программно-контролируемые рабы должны быть подвергнуты жестокому травмированию, чтобы у них произошла фрагментация, переупорядочивание памяти.
А рабов, которые достигли определенного возраста или были трудно программируемы, предполагалось просто убивать во время жертвоприношений. Вот и моя смерть – это лишь вопрос времени…
Угроза жертвоприношения довлела надо мной. Все мое существование балансировало на краю смерти, это стало для меня нормой последних дней жизни. Но мое состояние робота не позволяло мне скрыться, как-то сопротивляться, протестовать.
