– Подлетаем, – флайкар плавно спланировал на специально оборудованную под стоянку крышу Хунькиного дома, – так какие планы?
– Вечером с вами, – отозвалась я, вылезая из кабины флайкара, – завтра с родителями, а послезавтра хочу слетать к прапрабабушке. Давно ее не видела, да и День рождения у нее скоро.
– Это же сколько бабушке Пелагее стукнет? – присвистнула подруга, заходя вслед за мной в скоростной лифт.
– Сто сорок восемь лет, – улыбнулась я.
– Огоооо! А на вид больше сорока и не дашь! – в который раз восхитилось подруга, – повезло тебе с генетикой, Верник!
– Тут не поспоришь.
Только знаешь, странная у нас генетика. Вроде никаких отклонений врачи не находят, а живем долго, рождаются только девочки. Началось все с бабушки Пелагеи. Хотя, сейчас любой человек может дожить до ста пятидесяти и даже больше, лишь бы галокредитов хватило.
– Не думаю, что Пелагея Джоновна тратит галокредиты на поддержание своей молодости, – Хунька откровенно веселилась, – не в ее характере.
– Да, – тут же согласилась я, – бабушка сейчас откапывает подводный город около побережья Японских островов.
Говорят он еще времен Атлантиды. Ей по косметическим клиникам бегать некогда, никогда не сидит на месте.
– Ээээх… – вздохнула подруга, – а мои родственники к семидесяти годам уже выглядят древними развалинами, как тот город, который бабушка Пелагея откапывает.
– Не переживай, тентурийцы живут до трехсот лет, а в тебе победили их гены. Сама же говорила, – подколола я Хуньку, – так что и от твоего отца есть ощутимая польза.
Он улучшил генофонд твоей семьи.
– А ведь ты права, – двери лифта бесшумно растворились, открывая проход на Хунькин этаж, – Ну, до вечера, подружка!
Она чмокнула меня в щеку и вышла, а я помахала ей рукой на прощанье."
"На крыльце дома, где мы с Дэном снимали небольшую квартирку, я увидела консьержа-андроида Степана Емельяновича. Как всегда, на нем была одежда в старинном русском стиле. Красная вышитая косоворотка и черные шаровары, заправленные в высокие, до блеска начищенные, хромовые сапоги, замечательно смотрелись на ладной фигуре робота.
Картуз консьерж держал в руках, подставив лицо светилу, видимо, подзаряжал свои солнечные батареи.
– Доброго денька вам, любезная Алевтина Сергеевна! – поприветствовал меня Степан Емельчныч, поклонившись в пояс.
– Здравствуйте, – улыбнулась я добру молодцу, – все ли ладно в нашем королевстве?
– Да, что с им сделаится? – отмахнулся робот, – а вот у вас гости.
– Гости? – удивленно спросила я.
