– Почему ташторы так любят пытать свои жертвы именно огнем, как вы думаете, друг мой? – спрашивал Сайвэ, поглаживая Стаса по плечу и вовсе не требуя ответа, потому что продолжал сам, с нежностью посматривая на красного от смущения Погодина, – потому что родная планета этой расы Таштора изобилует вулканами и основная традиция ташторов – ожоговое шрамирование всех юношей, достигших статуса воина и принятых в клан.
– И чего он ко мне прицепился? – бухтел Стасик.
– Нравишься ты ему, сладенький Погодин, – посмеивалась над ним Хунька, вызывая его горячее негодование.
Вторая дисциплина Рута – развитие экстрасенсорных способностей проходила в лаборатории, где стояло очень много незнакомой нам техники. Весь процесс сводился к тому, что курсантов тестировали на те или иные способности. Особенно тщательному тестированию подвергались земляне.
– Странно, очень странно, – шептал Рут, когда в очередной раз курсанты что-то делали не так, – ведь есть все предпосылки, что вы наделены высшими способностями, а на деле результат нулевой.
– Да вы не огорчайтесь так, – утешали его курсанты, – мы вообще странные. Ученые говорят, что у землян мозг всего на восемь процентов используется, а дальше никак не хочет.
– Но это и к лучшему, – влезла Хуня, – потому что и с восемью процентами мы успеваем натворить уйму всего, а дай нам больше… Это же катастрофа вселенского масштаба будет. Население Земли составляет четырнадцать миллиардов особей, даже с учетом третьей мировой войны и тентурийской колонизации.
А это, поверьте, весомая угроза психике всех разумных рас.
– Что? – озадаченно заморгал ксури, глядя на улыбающуюся Фархунду, – аааа! Это была шутка, да?
– У нас на Земле в каждой шутке есть доля правды, – ответил Стас и замолчал, наткнувшись на страстный взгляд Рута.
– Попал ты, Погодин! – зашептала ему Хуня, – вон как нашего ксури распирает. Да, он просто раздевает тебя глазами, беззастенчиво лапая твое юное непорочное тело.
– С чего ты взяла, что непорочное? – не понял Стас.
– А что, у тебя уже случались нежные отношения с мужчинами? – усмехнулась полутентурийская язва.
– Совсем с ума сошла, женщина! – возмутился Погодин, – мелешь всякую чушь!
– Не нервничай так. Пошутила я, – Хунька приняла демонстративно обиженный вид, – а чего это ты так разозлился, будто я тебе на большую мозоль наступила?
– Какма… Какма… – влез Жоффрей."
"– Слово, конечно, поэтическое, но не эстетическое, – откликнулся Стас.
