– Отходим на безопасное для удара расстояние, – приказала я.
– Готово.
– Целься! – скомандовала стрелкам, проверив прицел центральной пушки.
– Готов, – отозвался Стас.
– Готова, – сказала Хунька.
– Огонь! – крикнула я и нажала на пусковую кнопку.
Одновременно из нашего кораблика вырвались три луча – два красных с боков и один толстый, зеленый из носовой части. Все три цветные полосы соединились в одной точке на поверхности станции. Несколько секунд ничего не происходила, а потом…
– Черт бы их побрал! – завопил Стас, глядя как огромная вражеская махина разваливается на куски, охваченная огнем, – мы попали! Попали!
– Улаааааа! – закричали маленькие нимедские пушистики.
– Уносим ноги, пока нас не зацепило ударной волной, – устало скомандовала.
– Есть, командир, – отрапортовал Полкаша.
– Благодарю за службу, кадеты, – сказала я, приложив правый кулак к сердцу. Друзья ответили тем же жестом.
– Улааааааа! – снова заорали детеныши, за что схлопотали по подзатыльнику.
– Подбираем груз и на базу!
– Есть, командир, – отозвался кораблик, – у нас перегруз.
С прежней скоростью идти не получится.
– Мы прибудем позже, чем истребители Академии? – поинтересовался Стас.
– По моим расчетам – одновременно, – ответил Полкан.
– Домой, – попросила я.
– Домой, – согласился кораблик, прекрасно понимая, какой дом имелся в виду.
Глава 23
Несмотря на то, что полет протекал нормально, напряжение росло. Все терзались мыслями о возвращении, и лишь детенышам нимедов все было нипочем. Они затеяли какую-то, лишь им понятную, игру, напоминающую нашу «салочки» и носились по отсеку, протискиваясь мимо взрослых.
Учитывая царящую вокруг тесноту, пушистые шалуны только всем мешали, постоянно толкая и задевая кого-нибудь из присутствующих. Наконец, не выдержал кораблик. Из стены вытянулись два щупа и ухватили детенышей за длинную шерсть в районе лопаток.
– Будете мешать, приклею вас к стенам на крумуляннский клей, – строго сказал Полкан.
Малыши задумались и притихли. Перспектива провести весь полет без движения им явно не понравилась.
Но уже через несколько минут они выдумали другую игру, спрашивая у взрослых названия окружающих предметов.
– Дети разумных крайне неразумны, – сказал кораблик.
– Разум, понятие относительное, Полкаш, – отозвалась я, – когда мы прилетаем?
– Волнуешься? – ответил он вопросом на вопрос.
– Да уж. Самовольная отлучка, несанкционированный вылет, присвоение собственности Академии – это только малая часть моих прегрешений, – тяжко вздохнула я.
