– Что? – возмутилась подруга, – кукиш ей с маслом, а не «леденец»! Пусть катится на свой Эленмар и там порядки качает. И, вообще, Аль, странные они какие-то.
– Ты о чем?
– Да, о братце ее малохольном! – в сердцах высказалась Хунька, – то он заигрывает со мной, то в упор не замечает. Не мог же Фингорм и в самом деле обидеться из-за такого пустяка!
– Из-за какого?
– Понимаешь, наша самовольная отлучка на апаньярском корабле… Ее, как будто не было. Проект же засекречен. Но сигнал бедствия с разрушенной станции на Лумпаре все-таки пришел.
Как ты думаешь, начальство могло на это не отреагировать?
– Не могло, – отозвалась я.
– Вот именно, не могло. Понаехало комиссий видимо не видимо, и давай таскать на дознание всех пилотов истребителей Нова, совершавший тот полет. А там уж легар наш подсуетился, чтобы про нас не было сказано ни слова. Вот и получается: мы – сухие из воды, а они – по уши в дер…
– Хуня! – прикрикнула на подругу.
– В шоколаде! В шоколаде, я хотела сказать, – невинно поправилась она, – а теперь эта обещанная мне эленмарская задница ходит по Академии и тискает на моих, кстати, глазах всех особей женского пола! Он и ксури потискал, если бы они не сбежали, как черт от ладана.
– Ты что, ревнуешь? – уточнила я, уж больно у Хуньки был обиженный вил.
– Я? Ревную? Эту ушастую заразу? Да, не дождется! – выпалила она. И сразу стало понятно, что мои слова попали в цель, – но я ему за это отомщу! Есть у меня одно средство…
– Хуня, не смей! – пришлось даже прикрикнуть, – нам сейчас лишние неприятности не нужны!
– Да, какие неприятности, Верник, – рассмеялась подруга.
От своих намерений она отказываться явно не собиралась, – так… просто небольшая неожиданность. Или большая, смотря сколько накопил…
– Что ты сделала? – подозрительно прищурилась.
– Это не я! – сделала честные глаза эта святая невинность.
– А кто? – продолжала настаивать на ответе.
– Феклуша, – пришлось признаться ей, – что с него возьмешь? Андроид.
– Хуня… – предупреждающе зарычала я, – что ты сделала?
– Да ничего страшного! – продолжала упорствовать она, но под моим строгим взглядом все же раскололась, – слабительное на его зубной щетке, отсроченного действия.
– Слабительное? – зашипела в ответ, – с ума сойти! Ты понимаешь, что это попытка отравления сослуживца?
– Да, какое отравление, Верник? Просто полчаса неприятных ощущений! – как ни в чем не бывало ответила Хунька, – ну, Аленька, не злись.
