Но они справились, как раз к прибытию спасателей. А потом крейсеры Академии прилетели, во главе с твоим тангиром. Аль, и трех часов не прошло!
– И ничего не моим… – огрызнулась я.
– Твоим-твоим, это ты думаешь, что не твоим, а Элвэ для себя уже все решил, поверь мне. Так что, это только вопрос времени. Я не знаю, как они так быстро добрались до Медрикса, не иначе сами черти их гнали. Что тут началось… В общем, за сутки, что вас не было, досталось всем.
– Сутки? – опешила я, – да нас не было от силы пару часов.
– Сутки, говорю же тебе! Там, оказывается, временная и энергетическая аномалии в этом месте.
– Год за два? – попыталась отшутиться.
– За десять, – серьезно ответила Хуня, – там одна минута, как десять. Так что, мать, стала ты на сутки старее.
– Ну, это мелочи, – улыбнулась я подруге, – слушай, мы там в пещере предмет нашли один, треугольник из красного металла. Я его в термокостюм спрятала, он где?
– Этого я не знаю.
Мы с Жориком ваше спасение только по голосети видели. Ох, и переживал «леденец» твой!
– Не мой! – упрямо повторила я.
– Твой-твой! Он, как тебя у той скалы увидел, думала там же рядом и ляжет. Побледнел весь. Спасателей оттолкнул и сам к тебе бросился. Считай на руках вынес! Герой!
– Хунь, ну о чем ты говоришь. Он – эленмарец, я – землянка, нам вместе не судьба быть, да и потом, у него Анвен есть.
– Нужна ему эта Анвен, как вон нашему Стасику второй речевой аппарат.
Говорю, присмотрись к нему. Оба же друг с дружки глаз не сводите. Верник, я то знаю, что ты не чистокровная землянка. Может, что получилось у прабабки, сможет и правнучка осуществить?
– А что у нее получилось? – грустно отозвалась я, – Несколько дней счастья, а потом больше века одиночества?
– Иногда, дни счастья бывают такими, что ради них и всей остальной жизни не жаль… – задумчиво изрекла подруга.
– Вот где у нас не званный гость? – вспыхнувшее освещение заставило зажмуриться.
В палату вошла дородная влаппи, – ох и беспокойное у меня сегодня дежурство! Не успела выставить тангира Элвэ, как курсантка просочилась. Что вы здесь делаете?
Она грозно уставилась на Хуньку.
– Уже ухожу! – честно ответила подруга, поднимаясь с пола, – а ты, Верник, поправляйся. У тебя дел миллион и личная жизнь наклевывается, некогда тебе разлеживаться.
