– Нет, что вы, – рассмеялся Рут, – я лишь улавливаю импульсы, которые помогают мне понять психическое и эмоциональное состояние человека, и то, если он находится на сравнительно близком от меня расстоянии.
– Здо-о-орово… – протянула я.
– Например, я с точностью могу сказать, что к шутке с крумуляским вечным клеем ваша четверка имеет непосредственное отношение, – он улыбался, открыто, искренне, а у меня внутри все похолодело, – не бойтесь, кадет Верник, я ни за что вас не выдам!
– Почему? – подозрительно прищурилась я.
– Ну, во-первых, это было крайне забавно, а во-вторых, тентурийцы порой такие снобы, что их не грех и проучить, – я открыла рот от удивления, а он продолжил, – у нас еще будет время побеседовать. Боюсь, если мы продолжим, то обед придется есть холодным, что крайне неполезно для организма.
– Приятного аппетита, – пожелала я преподавателю и направилась к друзьям, дав себе установку вызубрить за время полета всю информацию по другим расам, и ту, которую найду здесь в библиотеке, и ту, что дала перед отлетом бабушка.
– Верник, ну ты где опять ходишь? Я тебе полчаса уже место грею, а ты с каким-то ксури мило беседуешь! – вскинулась на меня Хунька.
– А я тебе махал, – констатировал Стас.
– Да, только слепой не заметил твоих жестов, Погодин, – и улыбнувшись ему, сказала, – особенно тентуриец.
– А что тентуриец-то? – оскорбился Стасик, – с него пока и клея хватит.
– Кстати о клее, – решила предупредить друзей, – тот ксури, с которым я мило беседовала, Хунечка, он наш преподаватель и эмпат по совместительству.
– Мысли что ли читает? – насторожился Стас.
– Мысли не читает, но эмоциональное состояние улавливает, – я отправила в рот печеный баклажанчик и зажмурилась от удовольствия. Аппарат здесь готовил вкусно.
– Верник, не томи, – поторопила меня Хуня.
– Даал… Даал… – прорезался Жоркин голос.
– Никому ты ничего не давал! – как всегда влез Стасик.
– Даал… Да, Аля, рассказывай, – наконец-то выразил свою мысль наш говорун.
– А рассказывать-то пока нечего, – я отхлебнула сока, – в общем, знает он, что это мы клей разбрызгали.
– Каааак? – хором спросили ребята, затаив дыхание.
– Сдавать он нас не собирается. Видимо, потому что ему тоже дорогу тентурийская кошка перебежала, но нам не может везти вечно, – и я деловито стала ковыряться в рыбке.
– Алька, что ты предлагаешь? – Стас допил свой неизменный чай с молоком и отставил стаканчик в сторону.
