Заселиться курсантам Земли предстояло в корпус два икса ноль двадцать восемь, примыкающему непосредственно к помещениям, где нам предстояло проходить обучение. Как нам объяснили, занятия будут проходить по индивидуальной экспериментальной программе. Обучение на основные военные специализации Корпуса проходило отдельно и нас ни каким образом не касалось. С курсантами других направлений и специализаций мы могли пересечься разве что в столовой или коридорах Академии.
Жорка со Стасом вселялись в двухместный жилой блок, нам же с Хуней предстояло соседствовать еще с двумя девушками.
Выгрузившись всей четверкой из лифта на нужном этаже, мы отправились искать вожделенные номера своих отсеков. Конечно же, номер ребят оказался ближе.
– Встретимся у нас через несколько минут, – шепнул Стас, исчезая за нужной дверью.
– Эх, ну вот почему мужчинам всегда везет по странному закону вселенского устройства? – простонала Хуня, волоком таща объемную сумку с магическими причиндалами.
– Нечего было столько странных штуковин с собой собирать, – отозвалась я, рассматривая номера на дверях, – а закон этот – законом подлости называют.
Еще двенадцать номеров по моим подсчетам, сразу за поворотом…
Но договорить мне не дали. То, что я увидела, заставило меня открыть рот от удивления. Обернулась и посмотрела на Хуню. Подруга, позабыв про тяжелую сумку, застыла посреди коридора каменным изваянием. Прямо нам на встречу, неспешно шел… Феокл… Да, это был именно Хунькин Феокл, разве что волосы светлее и забраны в высокий хвост, да уши по-эльфийски остроконечные.
Стоп. Уши? Эленмарец двойник Феокла? Так не бывает! Или бывает? На Хуне лица не было, казалось, она не смотрит, а впитывает в себя каждую черточку встреченного мужчины. Вслед за эльфом появилась заплаканная девушка-тентурийка.
– Фингорм! – воскликнула она и, не обращая внимания на нас с Хуней, бросилась в ноги к ушастому, – скажи, почему ты уходишь? Что я сделала не так? Только пожелай и я стану такой, какой ты захочешь меня видеть!
– Шакешши, – лениво ответил ей эльф, – нам было весело вместе, малышка, но все хорошее рано или поздно заканчивается.
К чему устраивать сцены?
– Но я люблю тебя! – не унималась девушка, сидя на коленях и обхватив ногу мужчины. Из ее рыжих глаз нескончаемым потоком лились слезы.
– Это – не любовь, милая, – эльф попытался вернуть ногу, отчего тентурийка распласталась на полу, – это всего лишь физическое влечение. У меня оно прошло, у тебя еще нет, но неизбежно пройдет.
