Леня скосил взгляд на свою спутницу.
– Ты все еще хочешь ее спасать? – прошептал он едва слышно.
– Я балдею! – отозвалась потрясенная Лола. – Ну, Римма! Кто бы мог подумать? А с виду такая милая женщина! Обожает театр… несет культуру в массы… И не лень ей было торчать в фойе театров и точить лясы с ненормальными фанатками. Ведь это сколько времени нужно потратить!
– Серьезная женщина, – согласился Маркиз, – много лет работала под прикрытием, создавала легенду… Эх, были раньше кадры! Вот где дисциплина-то… С такими работать – одно удовольствие!
Лола обиделась и замолчала.
Потрясенная Лера трясла в воздухе рукой.
– Я повторяю – отдай марку! – раздраженно проговорила Римма Борисовна. – И имей в виду – третьего раза не будет!
– Как… как вы нашли меня? – дрожащим голосом спросила Лера, неохотно отдавая кисет с маркой.
– Не все ли тебе равно? – усмехнулась Римма, заглядывая в кисет. – Пойми, девочка – против организации у одиночки нет шансов! Я за тобой следила, поняла, какую операцию ты задумала, и с самого начала знала, что ты приведешь меня к настоящей марке!
– В жизни не поверю, что вы так стараетесь ради организации! – мрачно бросила Лера, следя за тем, как Римма Борисовна прячет марку в свою элегантную сумочку.
– Организация – это я! – произнесла та и направилась к выходу из сада, добавив напоследок через плечо:
– Спасибо, ты неплохо поработала! И не советую здесь задерживаться!
– Черт! – выкрикнула Лера, проводив взглядом победительницу. – Черт, черт, черт!
– Какая женщина! – восхищенно промолвил Прохор Петрович, на протяжении предыдущей сцены хранивший молчание.
– Я знал ее столько лет, но никогда бы не подумал…
– Может, заткнешься, старый идиот? – рявкнула на него Лера. – И без тебя тошно!
– Разве можно так разговаривать с пожилым человеком? – из-за кустов вдруг вышел высокий сутулый старик с лицом, изрезанным глубокими шрамами. Все его сухое, поджарое тело дышало силой и угрозой. Следом за ним появился второй тип, довольно молодой – короткая стрижка, мясистый загривок, маленькие злые глазки, кожаная куртка, едва не лопающаяся на широких плечах, все выдавало в нем блатного.
– Соленый! – выдохнул Прохор Петрович, не сводя глаз с сутулого старика. – Сколько лет, сколько зим!
– Узнал? – усмехнулся авторитет. – Вижу, что узнал, Лабух!
– Хорошо выглядишь… – заискивающим тоном проговорил Прохор. – Совсем не постарел…
– А вот ты, Лабух, здорово постарел! – Соленый окинул настройщика колючим взглядом.
