В эту потасовку подбавлял жару Маркиз, который, не входя в квартиру, подбадривал разъяренного Цезаря громкими криками: «Браво! Так их! Поддай им как следует!»
Пу И сидел на пороге кухни, аккуратно подвернув хвостик и поставив ушки торчком, с таким видом, как будто он только что получил главный приз за хорошее поведение и подумывает, не поступить ли ему в специальный собачий монастырь.
Наконец, объединив усилия, злоумышленники кое-как столкнули с себя ротвейлера, доползли до двери и пустились наутек.
"
"Цезарь хотел было броситься следом за ними, но в это время на лестнице послышались шаги его хозяйки, Варвары Степановны. Ротвейлер тут же присмирел, опустил морду с самым виноватым видом и потрусил навстречу рассерженной женщине.
– Ты что здесь устроил, безобразник? – строго проговорила Варвара Степановна. – Вот я тебя накажу!
Она схватила поводок и несколько раз хлестнула Цезаря его концом. Ротвейлер жалобно заскулил и повернулся к Лене, как будто ища у него поддержки.
И Маркиз не смог не прийти ему на помощь.
– Зря вы его наказываете! – обратился он к строгой хозяйке. – Он у вас очень хорошо воспитан! Это мой хулиган его спровоцировал… он и ангела может сбить с пути добродетели!
– Ну, уж вы скажете! – недоверчиво проговорила Варвара Степановна. Она хорошо знала Леню и его песика, поскольку они выгуливали собак на одном пустыре. К Лене она относилась с симпатией (к нему с такой же необъяснимой симпатией относились все особы женского пола от двух лет до девяноста), Пу И ей тоже очень нравился, Лолу же она в душе не одобряла, считала ее ленивой и недостаточно заботливой.
Сейчас она удивилась, застав Леню в своем подъезде, и хотела задать ему несколько вопросов, но Цезарь напомнил о себе, заскулив и потянув поводок.
– Ну ладно, ладно, идем! – Варвара Степановна отложила все вопросы и повела своего любимца на прогулку.
Леня же вошел в освобожденную от противника квартиру и окликнул ее хозяина:
– Сергей Михайлович! Вы где?
Не дождавшись ответа от Зозулина, он позвал своего песика:
– Пу И, разбойник! Куда ты подевался?
На этот раз ответ не заставил себя ждать: из кухни донеслось громкое взволнованное тявканье.
Леня направился на зов своего любимца и застал на кухне душераздирающее зрелище: несчастный Зозулин сидел, привязанный скотчем к стулу, с заклеенным ртом, с проступающими на лице огромными синяками, и глухим мычанием пытался привлечь к себе внимание Маркиза.
