Раскачиваясь, к нам приблизились четыре лошади, и я начал нагружать их. Тэкк уже вытащил вещи из корабля, и Сара стала мне помогать. Тэкк закрыл люк, и когда он спустился, все уже было готово к отправлению.The sun was touching the city skyline and hunks were being nibbled out of it by the topmost towers. It was slightly more yellow than the sun of Earth-perhaps a K-type star. (Солнце касалось очертаний города…) Город на линии горизонта соприкасался с солнечным диском, и самые высокие башни вгрызались в светило, откусывая от него целые ломти.
Это было ярко-желтое солнце, ярче, чем земное, возможно, звезда из серии «К». Конечно, корабль мог бы помочь и дать ответы на все вопросы. Ведь корабли работают на человека. The ship would know, of course; the ship would have it all. The ship did all the work that a man was supposed to do. It gobbled up the data and pulled it all apart and put it back together. Они проглатывают информацию целиком, потом расчленяют ее, затем вновь собирают воедино. It knew about this planet and about the planet's star, it knew about the atmosphere and the chemistry and all the rest of it and it would have been more than willing to give it out to anyone who asked.
Я понимал, что наш корабль знает все об этой планете и светиле. Он осведомлен о ее атмосфере и химическом составе, и он готов выдать информацию любому, кто ее запросит. But I hadn't asked. I had meant to go back and get the data sheet, but I hadn't counted on getting a reverse bum's rush by a pack of hobbyhorses.
Но я не сделал этого. Я все время собирался взять с корабля лист данных, но вышло так, что табун лошадей-качалок преградил мне путь. Although, I told myself, it probably made, no difference, I could come back in the morning. Хотя, говорил я себе, это не имеет значения. Я могу вернуться сюда утром. But I couldn't bring myself to like the fact that I'd not latched onto that data sheet.Но тем не менее оттого, что я так и не заглянул в лист данных, я испытывал чувство досады.“Dobbin,” I asked, “what is all this danger business?— Доббин, — спросил я, — в чем заключается опасность?What are we supposed to be afraid of?”Что угрожает нам? (Чего/(От чего of what) мы, предполагается/считается боимся (to be afraid of).
) “I cannot inform you,” Dobbin said, “since I, myself, fail to understand, but I can assure you...”— Я не могу ответить на ваш вопрос, — сказал Доббин, — так как я и сам не понимаю, но я должен вас заверить, что...“0K, let it go,” I told him.
