The hobbies stopped, spread out in a line, and I saw that Tuck was looking down at me with a look of hatred that seemed distinctly out of place. Лошади остановились, построились в ряд. Тэкк смотрел на меня глазами, полными ненависти, и этот взгляд абсолютно не вязался со всем его обликом. There he sat atop Dobbin, a scarecrow tricked out in a ragged robe of brown and with the ridiculous doll-like artifact clutched against his chest. He looked like a sulky, overgrown girl, but with a strange wistfulness about him, if you left out his face.
Так он и восседал на лошади — пугало, ряженое в драное монашеское платье, — по-прежнему прижимал к груди археологическую находку, напоминающую куклу. Он был похож на угрюмую девочку-подростка с печально-задумчивым лицом.If he'd stuck his thumb into his mouth and settled down to sucking it, the picture would have been entirely rounded out. But the face was the trouble, the impression of the ragged little girl stopped when you saw that hatchet face, almost as brown as the robe he wore, the great, pool-like eyes glazed with the hatred in them.
Если бы Тэкк сунул большой палец в рот и принялся сосать его, это выглядело бы абсолютно естественно. Но что-то в его облике разрушало образ взлохмаченной маленькой девочки, и стоило только получше вглядеться в его длинное, остроносое лицо, почти такое же коричневое, как и ряса, — и огромные, мутные глаза озадачивали выражением ненависти, скрывающимся в них.“You are, I presume,” he said, with his rat-trap mouth biting off the words, “quite proud of yourself.
”— Вы, как я полагаю, гордитесь собой, — отчетливо проговорил Тэкк, обнажив похожие на капкан зубы.“I don't understand you, Tuck,” I said. And that was the solemn truth; I didn't understand what he had in mind with that sort of talk. I had never understood the man and I supposed I never would.— Я не понимаю вас, Тэкк, — отреагировал я. И это была чистая правда: я не понимал, что он хочет сказать. Я никогда не мог понять монаха и, боюсь, уже никогда не сумею.
He gestured with his hand, back toward the cut-down tree.Он мотнул головой (указал рукой) назад, туда, где осталось поваленное дерево.“That,” he said.— Вон там, — сказал он.“I suppose you think I should have left it there, taking shots at us.”— А вы считаете, что я должен был оставить его в покое и позволить ему стрелять в нас?I had no yen to argue with him; I was too beat out. And it was beyond me why he should be up in arms about the tree.
