Раз уж её впустили в дом, то по правилам этикета требовалось избежать неловкости при общении и дать о себе возможно полную информацию.
— Мadame, — уточнила она со вздохом, принимая помощь. — Я вдова. Восемь месяцев назад похоронила мужа. Чахотка, — покаянно вздохнув, перекрестилась. Волновалась. Снова ложь! На каждом шагу ложь и притворство! От неё можно когда-нибудь избавиться?!"
"— Пройдёмте в гостиную. Вам нужно прилечь. Правда, покой ещё не прогрелся, но так для вашего состояния будет гораздо лучше — прохлада, тишина и неяркий свет.
Я недавно приехал и только растопил камин. Можно вам предложить чаю?
— Рourquoi pas?.. Почему бы нет? — встала она. Тело ослабело, дрожали колени.
Кадди помог ей снять плащ, пальто.
Ольга расправила палантин на плечах, кутаясь в него. Проходя мимо зеркала, посмотрела на себя, бледную, уставшую, с тёмными кругами под глазами, с мазками засохшей крови под носом — картина хуже некуда.
Опустила глаза, перехватив в зеркальном отражении озадаченный взгляд мужчины на своей одежде и не только.
Он украдкой разглядывал её со спины. Разумеется, для него в диковинку видеть на женщине его круга подобный наряд.
В гостиной часть мебели была покрыта чехлами: пианино, мебель из красного дерева, кресла, бюро, этажерка. Ольга не заметила ширмы с китайской вышивкой, столика для рукоделия. Книжный шкаф пустовал. Ни ковров на полу, ни картин на стенах, ни цветов в кадках. Ни ярких пледов, ни подушек на софе. Хозяйка покинула дом вместе с дорогими сердцу вещами.
— Мой… эмм… пакет, — спохватилась Ольга, оглянувшись на «посылку» в пятнах грязи, приткнутую к комоду в холле.
Кадди тотчас прихватил пакет, как и керосиновую лампу.
— Что здесь? — положил у софы у ног гостьи.
— Quoi?.. Что?.. Моё проклятие, — невесело усмехнулась Ольга, — или спасение. Книга моей семьи. Старая, ветхая и… хотелось бы её восстановить и прочитать.
Мужчина вышел в соседнюю комнату. Вернулся с подушкой и пледом. Положил на софу рядом с гостьей.
— Устраивайтесь, мадам Ле Бретон, а я пойду на кухню.
Обернулся от двери в холл:
— Ватерклозет слева от лестницы.
Ольга встряхнула плед и поправила подушку. Намеревалась пойти в ванную комнату умыться и привести себя в порядок. Уверенность, что Кадди решил приютить её на ночь, крепла. Он слишком порядочный, чтобы заподозрить её в обмане. К тому же он врач, а значит, не выставит ночью на мороз ослабевшую женщину.
А она… Не этого ли она хотела? На душе скребли кошки. Ольга оправдывала себя и свою вынужденную ложь.
