Тот умело держал себя в руках:
— Мадам Ле Бретон, если баронесса Спарроу в силу женской слабости соизволила поделиться с вами некоторыми подробностями своей прошлой семейной жизни, то это не даёт вам права бесцеремонно вмешиваться в жизнь чужой семьи и выказывать всякого рода домыслы в присутствии третьих лиц.
Ольга собралась ответить ему, но виконт не позволил:
— Однако удовлетворю ваше непристойное любопытство. Семейная тайна, которую отец хранил двадцать восемь лет, для меня перестала быть таковой за несколько дней до смерти матери.
Он сделал очередной глоток вина, поморщился и поставил бокал на столик. Повернулся к графу:
— Я невольно услышал ваш разговор с матерью и благодарен вам за всё, что вы для меня сделали. Вы всегда были и останетесь для меня истинным отцом.
Мартин обнял сына.
Оба рослые, подтянутые, красивые. Похожие один на другого. Никто не посмеет усомниться в их близком родстве.
На глаза Ольги навернулись слёзы — Стэнли растил и воспитывал родной человек. Ей повезло меньше.
Она встала:
— Не в моих правилах вмешиваться в чужие дела, но у меня для этого есть веские основания. То, что задумал лорд Малгри…
Его сиятельство отреагировал тотчас — схватил её за предплечье и сильно сжал:
— Я устал от вашего неудержимого, ошеломительного напора, мадам Ле Бретон. Вы неслыханно дерзки! — повысил он голос. — Будьте столь любезны пойти в гостевой покой.
Виконт, до тех пор пристально наблюдавший за гостьей, задумчиво протянул:
— Что-то в вас изменилось.
Не могу понять что.
— Ты не слышишь французского выговора, — ответил граф раздражённо. — Она не мадам Ле Бретон.
Виконт удивлённо выдохнул, а Ольга обрадовалась:
— Вы решили рассказать ему обо всём? И о том, что Шэйла его до сих пор любит? И что намерены воссоединить их? И…
Граф с силой потянул её за руку к выходу из библиотеки.
— Бесстыдная, невоспитанная самозванка! — шипел ей в ухо.
— Не самозванка, а ваша ро…
— Вы не умеете вести себя в светском обществе!
— Умею! Не так давно вы восхищались этим умением.
Мне больно! — возмущалась она, упираясь. — Отпустите руку!
— Вы перешли границу дозволенного. Как вы посмели…
— Посмела! С вашего молчаливого согласия. Расскажите ему обо всём, наконец! Сейчас! — остановилась она как вкопанная, хватаясь за ручку двери.
Искала поддержки у виконта, с жадным любопытством наблюдавшим за разыгрывающейся перед ним бурной сценой. Всегда выдержанный отец удивил горячностью и неприсущим ему натиском.
