Вероятно, он принадлежал пфальцграфине Вэлэри фон Бригахбург, матери сидящей перед ним женщины.
Граф вздохнул — настал час рассказать о нём Стэнли. Но прежде, он должен понять, что у него в руках.
— Леди Леова, буду весьма вам благодарен, если вы скажете, что это, — зажал предмет в руке, покачивая им, — и что означают ваши слова о нашей скорой кончине, — на его горле перекатился кадык, и опасно сузились глаза.
То, с какой лёгкостью его сиятельство назвал Ольгу новым именем, вызвало недоумение. Произнесённое вместе с аристократическим титулом оно обязывало его владелицу вести себя соответственно.
Она смахнула выступившие слёзы:
— Позвольте, — протянула руку. — Я покажу вам кое-что.
Унимая дрожь пальцев, игнорируя поднявшихся со своих мест и подступивших вплотную к ней притихших мужчин, включила телефон.
От громкого отрывистого звука включения, отец и сын как по команде отпрянули от женщины, уставившись на её руки.
— Это мобильный телефон, — объяснила она, с опаской проверяя уровень заряда аккумулятора — двадцать два процента.
— С его помощью люди будущего общаются друг с другом, находясь на расстоянии. На него можно делать снимки, записывать видео и потом просматривать.
— Дагерротип*? — удивился Стэнли.
*** Дагерротип — название первых, очень несовершенных фотографий. Способ фотографирования на металлической пластинке, покрытой слоем йодистого серебра, применявшийся до пятидесятых годов девятнадцатого века.
— Секундочку… — не поняла Ольга, о чём он спросил.
Обратила внимание на высветившееся на экране время.
Удивилась его совпадению с текущим временем на каминных часах. А вот год значился 1665, и в его цифрах виделось что-то зловещее и пугающее. Часы по-прежнему вели обратный отсчёт.
Было и прошло, — успокоила себя женщина, касаясь пальцем иконки «Галерея».
Показывала фотографии, комментируя свои действия и поясняя отснятые виды: высотные дома, улицы и проспекты, машины и автобусы. Мужчин, женщин, детей в одеждах двадцать первого века…
Сожалела, что нет времени сесть, успокоиться и обо всём рассказать обстоятельно, не спеша.
— Антон, — задержалась на его фотографии, любуясь мужчиной. — Наш потомок. Красивый, правда? Поскольку Шэйла так и не узнала, от кого родила дочь, он считается потомком Барта Спарроу.
— Как не узнала от кого дочь? — глухо спросил Мартин, всматриваясь в снимок молодого зеленоглазого мужчины.
— Вы ей уже сказали? — задала Ольга встречный вопрос. Ответила на озадаченное молчание мужчины: — Так и не узнает.
