Ольга сомневалась, стоит ли воспользоваться удобным случаем и избежать разговора? У Мартина с Уайтом общая тайна, связавшая их намертво. Нужно ли ставить его перед сложным выбором? Тотчас отбросила постыдную мысль о бегстве и подала лорду Малгри знак исполнить просьбу гостя.
— Желаете испить чаю? — оттягивала разговор, глядя на тонкие крепкие пальцы графа Мюрая, выбивающие дробь по подлокотнику кресла."
"— Почему у меня стойкое чувство, что вы задумали что-то невероятно дерзкое?
Ольга вскинула брови и наклонила голову к плечу, оставив его вопрос без ответа.
— И что-то говорит мне, что вы откажетесь от моего предложения, — коснулся он пиджака на груди в месте внутреннего кармана. — Если вы намереваетесь поднять стоимость своей… эмм… доброй услуги, — сузил он глаза, опустив взор на её руки, спокойно лежащие на коленях, — то опережу ваше желание встречным предложением. Я готов удвоить сумму взамен на ваше участие в одном несложном деле.
Ольга молчала, сдерживая дрожь тела. Уайт в своём репертуаре.
Почему он подвергает себя риску, предлагая абсолютно незнакомой женщине что бы там ни было? Ловушка? Удобный случай избавиться от опасной особы, способной нарушить его планы?
Появилась уверенность, что в доме лорда Малгри есть осведомитель. Да и её неожиданная с ним встреча в универсаме уже не казалась случайной.
— Замечу, что я вам ни на что согласие не давала, — сдержанно улыбнулась она. — Поэтому вольна отказаться как от вашего первого предложения, так и от встречного.
На промелькнувшее в его глазах недоумение, продолжила:
— Ещё недельку я погощу в необычайно уютном доме его сиятельства и покину Британию.
Вам не стоит ни о чём беспокоиться, ваше сиятельство. Моя скромная личность ни графа Малгри, ни его сына не заинтересовала. Им глубоко безразличны представительницы прекрасного пола с низким социальным статусом, подходящие разве что для иного, — горько усмехнулась она.
Опасалась переиграть:
— Более того, признаюсь вам, что не далее как вчера меня отругали за непристойное поведение.
Это не то, о чём вы подумали, — рассмеялась Ольга, заметив на лице Уайта смесь озорного удивления с сомнением. — Я… как бы это выразиться… слишком несдержанна в общении. Среда воспитания, видите ли, наложила свою, ничем несмываемую печать. Да и с лёгкой руки вдовствующей маркизы Стакей, — досадливо передёрнула она плечами, — мне предстоит попытать удачу в другой, более дружественной стране.
Ей не верили. Ни единому её слову.
