Вот если бы тогда…
Ольга поморщилась, больше не слушая брюзжание тётки и уже жалея Элизабет и её тихих детей. Их ждала не только жизнь на грани нищеты, а и постоянные упрёки в неблагодарности.
Женщина повысила голос, и Ольга снова прислушалась:
— У него мыловарня. Завтра же пойду к миссис Эванз и всё разузнаю.
— Уймись, дорогая, — недовольно забубнил супруг. — Мистеру Шортеру лет будет поболе, чем мне. Да и Элизабет…
— Вот и хорошо, что старик. Если эта тихоня успеет родить ему сына, то после скорой кончины мистера Шортера ей отойдёт мыловарня.
У него три дочери и всем заправляет старший зять, так что Элизабет следует поторопиться и не упустить своё счастье.
Ольга вздохнула, посмотрела на Мартина, улыбнулась ему и пошла к книжному киоску. Времени до отправления поезда оставалось мало, но она успеет взять у Элизабет адрес дяди и постарается что-нибудь придумать, чтобы вырвать её из лап недоброй родственницы.
Купив несколько детских книг, она подошла к вдове, поздоровалась и представилась.
— Простите, что нарушаю ваше уединение, но невольно я стала свидетельницей разговора вашего дяди и его супруги, — начала уверенно.
Что именно она услышала, делиться с женщиной не собиралась. Этого и не требовалось — Элизабет знала, с кем придётся жить под одной крышей.
— О, — протянула она, поднимая взор на неожиданную собеседницу, прикладывая носовой платок к носу. — Я знаю, что стану для них непосильным бременем, но… — ей не удалось сдержать слёзы. — Простите великодушно.
Вдова, в самом деле, оказалась крайне привлекательной.
Нежный овал лица, небольшой нос, красивые русые волосы и глаза — большие, цвета спелых оливок, они приковывали взор. И на детей было приятно смотреть — воспитанные, чистенькие и ухоженные. Они поблагодарили леди за книги, которые получили в дар и отдали их матери.
Ольга одобрительно кивнула:
— Буду вам признательна, если вы дадите мне адрес, по которому я смогу с вами связаться. Возможно, мне удастся помочь вам и вашим детям.
Пока Элизабет без лишних слов писала адрес, её благодетельница достала из ридикюля кошель.
Получив заветный листок, протянула вдове пять фунтов:
— Пожалуйста, примите в качестве поддержки, — улыбнулась она. — Не обижайте меня отказом, — предупредила поднявшуюся женщину, оказавшуюся с ней одного роста, явно намерившуюся отказать.
Раздался звук станционного колокола, известивший о начале посадки на поезд. Пассажиры засуетились.
— Купите что-нибудь детям, — вложила Ольга монеты в ладонь Элизабет.
