— Возьми воспитанницу, — подавил он вздох. За последние полгода супруга два раза говорила ему о своём желании. Но что он мог ей предложить кроме как взять на воспитание девочку?
— У нас есть Тауни и я её очень люблю. Я хочу твоего ребёнка. Вот послушай…
Она торопливо, в двух словах пересказала историю, которую якобы от кого-то слышала, но придумала её сама. В ней аристократ и его больная жена не могли иметь детей. А наследник-то нужен! Жена нашла молодую женщину и предложила той за пятьсот фунтов зачать и родить от её мужа дитя.
Женщина согласилась. Три ночи мужчина приходил к ней и исполнял свои обязанности. Когда стало понятно, что она зачала, жена аристократа стала изображать беременность посредством накладного живота. Через девять месяцев родился мальчик. Всё осталось в тайне, и семья была счастлива.
— Если всё осталось в тайне, то откуда ты знаешь об этом? — посмотрел граф на Ольгу с сомнением. Так далеко в своих фантазиях она ещё не заходила. — Не думаешь же ты, что я… — он вскинул брови и уставился на неё нечитаемым взором.
— Мартин, я не шучу. Никто не догадается, что я не мать нашего малыша.
Мужчина наклонил голову набок. В глазах промелькнула тревога.
— Не смотри на меня так, — парировала Ольга. — Я говорю серьёзно. В двадцать первом веке услугами суррогатных матерей пользуются вовсю. Ну, дело происходит не совсем так, как я рассказала, но бездетные семьи воспитывают своего кровного ребёнка. Есть банк доноров спермы и женской яйцеклетки. Можно…
— Что? Банк… чего? — выпрямился Мартин.
Чайная ложечка, ударившись о блюдце, со звоном упала на пол беседки.
— Сейчас я тебе всё объясню, — судорожно вдохнула графиня. — Это, разумеется, не наш случай, но выслушай меня спокойно. Только один раз… Один раз я тебе всё выскажу и больше не стану к этому возвращаться.
Он откинулся на спинку стула, сцепил руки и приготовился слушать.
Ольга рассказала обо всём обстоятельно, доходчиво и коротко.
— Нет, — категорически заявил он и встал. — Я понимаю тебя как никто другой, но то, что ты предлагаешь…
— Мартин, я хочу воспитывать твоего ребёнка, от тебя, — тихо и мягко убеждала его Ольга.
— У ребёнка будут твои глаза, твои губы, твой ум, благородство, — гладила его руку, с мольбой заглядывая в лицо. — Он будет из рода Бригахбургов. В его венах будет течь твоя кровь, и — не забывай — моя тоже. Ты с чистой совестью сможешь назвать малыша своим наследником. После Стэнли, разумеется.
— С чистой совестью, говоришь? — вышел мужчина из-за стола.
