Плохая погода, поздний час, промокшие ноги и полученные травмы не располагали к беспечной прогулке.
Охранник, увидев в окошко директора и библиотекаршу, выскочил на крылечко поста-проходной, махнул им и поспешил назад.
В просторном салоне автомобиля приятно пахло. Мягко заурчал двигатель. Заработали щётки стеклоочистителя, сгоняя налипший мокрый снег с ветрового стекла. От включенной печки шло тепло.
Ольга закрыла глаза. Тело обмякло, с наслаждением отдавшись в объятия удобного кресла.
Антон Дмитриевич косился на неё, не решаясь о чём-то спросить.
Загремели разъезжающиеся створки ворот.
— Дорогу пока́жете? — услышала Ольга. — Я в городе пока плохо ориентируюсь.
— Здесь недалеко, — поспешила сообщить она. — Как выедете за ворота, сверните вправо. Через две автобусные остановки у красного дома снова поверните направо в переулок.
— Пристегнитесь.
Ольга нащупала ремень безопасности, украдкой наблюдая за мужчиной. В приглушённом свете салона отчётливо просматривался его профиль: линия твёрдого подбородка, оттенённая короткой щетиной, сомкнутые губы, прямой нос.
— Что вы делали в библиотеке? — спросил директор.
— Спала, — отшутилась Ольга.
Он глянул на неё из-подо лба и вздохнул:
— Вашу шутку оценил. А по виду сказал бы, что вы бодрствовали. Причём активно. Ремень, — напомнил он.
— По вашему виду тоже не скажешь, что вы прохлаждались в кабинете. Спускались в подвал?
— Почему вы так решили?
— Ваша куртка, — изучала она пятна побелки на рукаве. — Недавно там белили стены. Клад искали?
— А он есть? — усмехнулся Антон Дмитриевич, не отрывая глаз от проезжей части.
Внедорожник обогнал грохочущий трамвай. Ветер заметно стих. Снег усилился, укрывая дорогу плотными мокрыми хлопьями.
— Значит, не нашли, — протянула Ольга задумчиво. Взгляд цеплялся за фигуры редких прохожих на пустынной улице. — Здесь, пожалуйста, сверните в переулок.
— Завтра на работу можете не приходить, — качнулся в кресле мужчина. — Ваше заявление на отпуск подпишу и передам в бухгалтерию. Отпускные полу́чите уже вечером.
— Завтра? — уточнила Ольга недоуменно, теряя нить разговора. Перед глазами метались щётки стеклоочистителя. В голове зашумело, она снова кружилась. — Не знала, что суббота объявлена рабочим днём.
— Суббота? — повернул к ней голову директор. — Пристегнитесь, наконец, — в голосе проскочило недовольство.
— Вы тоже не пристёгнуты, — беспомощно завертелась она, ощупывая сиденье сбоку в поисках замка ремня безопасности. — Зачем он? Уже почти приехали.
