От предложенного меню, представленного русской и европейской кухней, у Ольги разыгрался аппетит. В этом кафе она была впервые, но цены вопреки ожиданиям показались приемлемыми.
— Желаете выбрать самой или положитесь на мой вкус? — спросил Антон Дмитриевич.
Ольга поняла, что заплатить ей за себя он не позволит.
Ну и пусть, — согласилась без тени смущения. Привести её сюда было его решением.
— Доверюсь вашему выбору, — отложила меню и уставилась на мужчину в ожидании.
Он понял её молчаливый посыл:
— Сначала еда.
Дела подождут.
— Если наоборот, то случится диспепсия. Я правильно вас поняла?
Он улыбнулся:
— Несварение — это наименьшее из того, к чему может привести предстоящий разговор.
— А публичное место для разговора вы выбрали, чтобы… — она снова ждала ответа. Сердце ёкнуло. Пальцы рук похолодели.
Улыбка сошла с лица Антона Дмитриевича:
— Сначала еда, а затем, если вы захотите, мы уйдём.
Она не верила, что мужчина способен причинить ей зло. Но воздух вокруг них заметно наэлектризовался.
Антон Дмитриевич глянул на спутницу с прищуром, вскинул бровь и наклонил голову набок, кого-то Ольге отдалённо напомнив.
Кого? — бросила она на него задумчивый взгляд, мучаясь догадками.
— Аперитив? — вмешался он в её мысли, делая заказ.
Она отказалась. Отсутствием аппетита не страдала, несмотря на обещание непростого разговора.
Сэндвичи с адыгейским сыром и томатами и с цыплёнком и сыром подали сразу, как и воду без газа. Салат «Цезарь» тоже не заставил себя долго ждать.
Кусочки курицы оказались слишком крупными, и Ольга воспользовалась ножом. Отметила, что сидит непривычно прямо и это не вызывает дискомфорта. С неохотой признала: ношение корсета имеет свои преимущества.
Ели молча.
Суп-пюре из шампиньонов мужчина выбрал для них обоих.
Ольга расслабилась. Витающие аппетитные запахи, вкусная еда, негромкая приятная музыка настраивали на благодушный лад, если бы не…
— Может быть, вы уже потихоньку начнёте свой разговор? — предложила она, заметив, что Антон Дмитриевич тоже расслабился.
Над переносицей разгладилась морщинка; выражение лица приняло некую отрешённость.
— Чуть позже, — пообещал он, принимаясь за мясной пай с одним верхним слоем теста и начинкой из говядины, картофеля и приправ. — Если желаете поговорить, расскажите о своей семье.
О которой? — задала она себе вопрос. Как выяснилось, толком не знала ни ту, ни другую.
