Если сложить все цифры от единицы до тридцати шести, то получим число шестьсот шестьдесят шесть (666) — число зверя. Оно несёт в себе зло. В нём скрыта дьявольская сущность.
— А если сложить три и шесть, — торопливо вмешалась Ольга, — то получится девять — это хорошее число насколько я знаю.
— Зайдём с другой стороны, — согласился Антон Дмитриевич. — Властная карма девятки заключается в том, что сознание человека перерождается путём страданий его телесной сущности. Может быть, кто-то хотел не навлечь проклятие на род, а наоборот, изменить его через страдания, улучшить, оздоровить?
Ольга удивилась:
— То есть, кто-то хотел снять негатив с рода Спарроу, полагая, что именно на нём лежит проклятие? Я лично знала Барта.
Неприятнейший был человек. К тому же он на тот момент был последним в своём роду, — махнула она листом с генеалогическим древом. — Кто мог желать улучшения его рода?
— Его жена — Шэйла Табби Спарроу. Считая, что дочь Анна от него, она могла что-либо предпринять в этом направлении.
Как думаете?
Ольга неопределённо качнула головой и пожала плечами:
— Я практически не знала Шэйлу. Ни о чём она думала, ни кого любила, ни чего хотела от жизни. Моя душа влетела в пустую телесную оболочку.
Задумалась. Могла ли Шэйла хотеть подобного? Было ли ей до этого? Ольга перевернула ксерокопию с родословной и прочитала причину её смерти — меланхолия. Если судить с позиции медицины девятнадцатого века, то унылое настроение в то время приписывалось неизлечимой болезни и считалось помутнением рассудка, мрачным помешательством.
На ум сразу же пришёл доктор Пэйтон с его пиявками и «кулинарным» шприцем, наполненным морфином. Айболита не затруднит в один присест сделать из Шэйлы умалишённую.
— Значит, она решила улучшить род и что-то пошло не так? Шиворот-навыворот? — подытожила она.
— Почему нет? Как один из возможных вариантов развития событий.
— Всё догадки, — отмахнулась Ольга. — Хочу прояснить кое-что, — замялась она. — Вы же уже поняли, что не из рода Спарроу?
Взяла паузу.
Когда в глазах Антона Дмитриевича загорелся огонёк понимания, вдохновилась:
— Вы принадлежите роду графа Малгри, а тот в свою очередь идёт от рода пфальцграфа Герарда фон Бригахбурга, женой которого стала моя мать. Понимаете?
Мужчина плотнее прижался к спинке сиденья и рассмеялся:
— Хотите сказать, что вы моя прапра…
— Более сорока раз «пра».
— Но родились вы в наше время, — улыбка не сходила с лица Антона Дмитриевича.
