Я не знаю, чего они добиваются и искренне не понимаю, почему им так весело, но предчувствия у меня самые мрачные…
Я отпиваю из бокала, подхожу к Кате и кричу ей:
— Кать! Скажи им, чтобы успокоились! Меня они не послушают!
— Что? — приставляя к уху ладонь, сквозь ревущую музыку кричит мне она.
— Я говорю: скажи им, чтобы перестали! Неизвестно кто там на той яхте вообще!
— Что? Я не слышу тебя, Оксан!
Подхожу ближе и ору уже ей в самое ухо:
— Катя, эта яхта плывёт сюда! К нам наперерез!
— Да?!
— Да!
— И что?!
Она пьяна, это видно.
Они все тут пьяны. Самая трезвая — я, но тоже уже захмелевшая. Однако, в отличие от остальных, я понимаю, что люди, которые находятся на той яхте, прекрасно уже видят, что творят Саша, Стас и Рита.
И я решаю это остановить. Пока всё не закончилось очень хреново. Беру в руки пульт и отключаю музыку.
Она тут же сменяется пьяными криками и шумом мотора.
Яхта отца Игоря несётся очень быстро. Но та белая яхта, которая больше нашей раза в три — несётся ещё быстрее. Наперерез.
— Тормози! — осознав наконеч, что происходит, орёт Игорю Саша. — Тормози, блять! Уходи вправо!"
"Мы едва не падаем от того, как резко снижает скорость Игорь.
Едва не задыхаясь от страха, я вижу, как на нос белой яхты, который находится выше, чем верхний ярус нашей, выходит какой-то крупный, широкоплечий мужчина. Он в чёрных солнечных очках, бородат, одет в джинсы и всем своим видом внушает ужас.
И, похоже, не только мне…
Стас то и дело озирается по сторонам, беспокойно смотрит то на Сашу, то, вскидывая голову, на Игоря.
Саша суетливо подтягивает длинные красные плавки, а девчонки жмутся к стеклам капитанской рубки.
Яхта уже метрах в тридцати от нас. И она, в отличие от останавливающейся нашей, ещё плывёт довольно быстро.
Но вскоре быстро замедляет ход.
Мужчина, стоящий на её носу, невозмутимо спускается по боковой лестнице и переходит на второй ярус. Выглядит он откровенно угрожающе. Настоящий хищник. Я не знаю, сколько ему лет, но он явно старше каждого из нас. Засунув руки в карманы, он смотрит в нашу сторону.
Ещё страшнее становится тогда, когда к нему, выйдя из кают, подходят трое крупных и ещё более накачанных мужчин. Все трое — в лёгких серых штанах и белых рубашках с коротким рукавом. Все трое — коротко стриженые, с квадратными челюстями и взглядами убийц. И теперь на нас смотрят уже четверо огромных, матёрых мужиков во главе с бородатым.
Один из них что-то ему говорит и тот, выслушав, неопределённо крутит кистью в воздухе.
