Убедись в том, что кий, — его голос и его ладонь на моей ладони вызывают у меня приятное тепло, природу которого я понимаю плохо, — двигается свободно. Очень хорошо. Ещё.
Мне интересно и очень, но сосредоточиться на том, что он говорит — довольно трудно. Наверное, это вино…
Удерживая мою руку за запястье, он помогает мне совершать грамотные тренировочные движения кием.
— Вот так, да.
Он убирает руку, выпрямляется и встаёт рядом.
— Теперь сама.
Осторожно вожу кием взад-вперёд, к белому шару, которым необходимо разбить этот треугольник из цветных шаров, и обратно, от него.
Кий немного дрожит.
— Намного лучше, — одобряет Аллигатор. — Умничка. Ну, что ж, вперёд.
Оглядываюсь на него:
— Бить?
— Бей, — усмехнувшись, отвечает он.
Легко сказать. Стоит такой полуголый красавец рядом, с мощной грудью и скрещёнными на груди мускулистыми руками и смотрит на меня так, что я в который раз жалею, что одета только в купальник-бикини.
Отвожу кий назад и резко подаю вперёд. Шар катится в созданный треугольник.
Громкий стук о ближайший шар, затем ещё несколько и все эти разноцветные шары, включая чёрный, который был по центру — откатываются в разные стороны.
— Неплохо, — ухмыльнувшись и качнув головой, произносит Аллигатор.
Мне приятна его похвала. Но сразу после того, как это говорит, он вновь смотрит на меня так, что я едва не краснею. Слишком уж… похотливо… И как-то по-животному. Не передать.
Он отходит от стола, берёт в руки кий, вернувшись, говорит:
— Моя очередь, поскольку ни один шар не залетел в лунку.
Будто шутя, он тремя ударами с лёгкостью загоняет три полосатых шара один за другим. И делает это так изящно и красиво, что я невольно засматриваюсь. Бьёт белым шаром по четвёртому и я, наблюдая за тем, как тот откатывается прямо в стенку бильярдного стола, понимаю, что Аллигатор сделал так специально. Чтобы отдать очередь мне.
— Вы мне поддаётесь, — поджав на мгновение губы, говорю я.
— Разумеется, — усмехается он. — Иначе игры не будет. Ничего, научишься и сможем сыграть по-настоящему.
И снова этот взгляд. Будто случайно скользнувший по груди, а затем в глаза.
Робко склоняюсь над краем стола и примериваюсь кием для удара по белому шару. А в мыслях — совсем не бильярд. Господи, у меня даже соски торчат… Хотя тут не холодно… И это ведь наверняка заметно…
Разумеется, я ударяю плохо. Банально руки дрожат… Кончик кия только слегка цепляет белый шар и тот лениво откатывается сантиметров на двадцать в сторону.
