Белые дома, какие-то гостиницы, яхты и катера на огромной пристани. Много людей. Как же я хочу туда…
— Евгений, я можно вас на секундочку?
— Да, конечно, — отвечает он, и снова подходит к столику.
— А вы не могли бы принести мне коробку для пиццы. Меня укачало и я хочу пойти в свою каюту.
— Да, без проблем, — говорит он. — Только сообщите Михаилу, что вы туда отправляетесь. Приказом босса вам запрещено сейчас во время швартовки свободно передвигаться по яхте. Вот после того, как мы отплывём — можно.
Смотрю на своего нового охранника. Он, в отличие от Николая, со мной не разговаривает вообще, и стоит вдалеке, у выхода. Но с глаз с меня не спускает.
— Да, обязательно скажу, — киваю я.
Яхта приближается к берегу, когда я подхожу к Михаилу.
— Вы куда? — спрашивает он.
— В свою каюту.
— Я провожу вас.
— Хорошо, — кивнув, говорю я.
— А это что? — он кивает на картонную коробку в моих руках.
Пицца такая горячая, что даже через спрессованную бумагу сильно жжёт пальцы. Поэтому я держу её за уголок.
— Пицца. Мне разрешили.
Михаил кивает, а затем я иду следом за ним внутрь огромной яхты. Мы проходим сбоку яхты и я с тоской смотрю на город, до которого уже всего ничего. Видны буйки, видно, как проносятся маленькие катера, видно, что на берегу торгуют какими-то сувенирами. А вдалеке на пляже загорают люди. Кто-то даже купается, хотя сезон только начался. Но воздух жаркий и это неудивительно. Люди спасаются от зноя.
Захожу в свою каюту и закрываю за собой дверь.
Здесь было бы очень комфортно, если бы не было понимания, что на этой яхте — это моя тюремная камера. Михаил остаётся в коридоре и я знаю, что он будет стоять там до тех пор, пока мы не отплывём от берега.
Жду.
Просто жду.
Меня трясёт от страха и волнения, но я понимаю, что другого шанса у меня просто не будет.
Спустя какое-то время яхта сильно замедляет ход, а затем чувствуется толчок — она останавливается в порту.
Пора!
Встаю, держу наготове коробку с горячей пиццей.
Открываю дверь.
Дорогу мне тут же преграждает Михаил.
— Вам приказано оставаться здесь."
"— Да, я понимаю, — киваю я. — У меня просто засорился унитаз, вы не могли бы помочь мне? Очень хочу в туалет.
Михаил подозрительно смотрит на меня, но заходит в каюту.
И в этот момент, я стремительно хватаю из коробки горячую пиццу и со всего размаха бью ею по его лицу. Прямо горячим сыром вперёд!
— Твою, сука, мать! — орёт Михаил и хватается за лицо.
