Таким образом, они сели у огня, поедая жареную картошку (каждому хватило по три), и Кенни, Лиззи и Торрен рассказали свою историю, перебивая друг друга и говоря громко, торопясь. Миссис Мердо все больше приходила в ужас, и к тому времени, когда они закончили, она сжимала подлокотники кресла, глядя на них. — Руководство поселка должно узнать об этом сейчас же. — Она встала и посмотрела на Кенни, Торрена и Лиззи. — Вы трое, — сказала она. — Пойдете со мной.
Всю вторую половину дня Дун спал, а Лина сидела рядом с ним, прокручивая в мыслях в голове все, что произошло в короткий промежуток времени — неполных три дня, — с того времени, как они отправились в путешествие.
Они оставили дверь комнаты частично открытой, проникающей свет, холодный воздух и несколько летающих насекомых, но не было звуков животных или человека. Около полудня Лина взяла еще еды Мэггс, и они оба поели. Затем Дун снова уснул. Наконец, дневной свет начал ослабевать, и деревья снаружи стали клубком теней.
Также похолодало, и Лина знала, что они должны быть готовы к ночи: зажечь огонь, доесть последнюю еду. Она разбудила Дуна, взглянув на его лодыжку, и была в шоке от того, как она распухла и потемнела, словно большой фиолетовый фрукт. — Я должен быть в форме завтра, — сказал Дун, но его голос был полон сомнений. Он сел и прислонился к стене. — Я не могу перестать думать об алмазе, — сказал он.
— Но ты не знаешь, что это такое, — сказала Лина.
— Нет. Но я взглянул на него всего на секунду, когда вышел из пещеры, и увидел провода — это напомнило мне — когда я отодвигал пробки друг от друга в Эмбере, чтобы увидеть работу электричества. Провода были внутри него.
— Так может, это был свет, — предположила Лина. — И какая разница-от чего он получается.
— Может, и нет, — сказал Дун. — Но это- странная вещь; она была здесь, рядом с выходом из Эмбера, поджидая нас.
— Это было предназначено для нас, так же, как… — Он прервался.
Лина думала, что он был слишком расстроен, чтобы закончить предложение. Но выражение его лица изменилось. Грустный, тяжелый взгляд пропал, а удивленный взгляд занял его место. С открытым ртом и приподнятыми бровями Дун продолжил молчать, как если бы вдруг превратился в камень.
— Что? — наконец спросила Лина. — Как что?
— Как лодка в комнате, — сказал Дун.
