Она любила готовиться к этим поездкам, готовить сумку миссис Мердо, помогать делать упаковки продуктов питания и запасы, планировать свой маршрут, и она любила прибывать в пункт назначения и передавать людям вести, которые они ждали. Но больше всего она любила сами поездки. Она любила залезать на широкую сильную спину Флита рано утром и шагом на прогулке, идя по деревне, а потом, когда они выходили на пустую дорогу, скакать все быстрее и быстрее, и пока они мчались вперед галопом, воздух сдувал гриву Флита и волосы Лины.
Может быть, не было такого счастливого конца, как в книге Эдварда, но иногда было счастье и у нее — это делать то, что она знала, для чего родилась — доставлять сообщения и быстро мчаться.Однажды, на обратном пути от одного из ее корреспондентов, а это было почти пять лет после открытия алмазов, пачка писем выпала из одной из сумок и упала на землю. Это ее вина, она была упакована не очень аккуратно. Она видела, как она свалилась, и остановила Флита, чтобы сойти и достать ее.
Но одно из писем растопталось под ногами, прежде чем остановились, и оно было разорвано в клочья. Она взяла все части, которые смогла найти. Это, вероятно, не было срочное письмо для Эдварда Покета, от человека в другом городе, который был также заинтересован в поиске книг. Но было бы неловко признать, что она все испортила.Она остановилась в библиотеке, чтобы объяснить это Эдварду.
Его не было там, но был Дун, склонившийся над одним толстым томом с влажными испорченными страницами. Лине пришла в голову мысль. Она улыбнулась про себя. — Дун, смотри, — сказала она. Она села рядом с ним и выложила разорванное в клочья письмо. — Думаю, большинство кусков здесь, — сказала она. — Может, ты мог бы помочь мне восстановить его."
"— Конечно, — согласился он. Он начал двигать кусочки. — Давай посмотрим. Это выглядит, как… и так, это будет здесь… и это… — Он сделал паузу и посмотрел на нее.
— Разве мы не делали этого раньше?
Лина засмеялась. Дун тоже. Взгляд прошел между ними, как быстрый разряд электричества.
Искра росла и процветала в те годы. Новые дома возникли за отелем Пионер, построенные компактно вокруг небольшого двора, чтобы семьи могли жить, легко соседствуя друг с другом. Так наступил день, когда один из этих домов стал принадлежал Лине и Дуну.
