Алмазная академия

Говорит, у него есть информация, которая жизненно важна для нее.

Ерунда какая-то. И сил тащиться туда совершенно нет. И у меня пятно на платье, и вообще я домой хочу.

Но проснувшаяся вместе с драконицей интуиция нашептывала, что лучше сходить.

– Ладно, идемте. – Я все-таки решила ей уступить.

Мужчины, как ни странно, одобрили, но отпустили только в своем сопровождении. Веоран даже взбодрился как-то.

По дороге Алмаз, который представился Рисгримом, кратко пересказал последние новости. Ирна допрашивали с пристрастием, а потом и с применением особого дара дракона.

Теперь гном не совсем адекватен, зато точно известно, что Дарлы правда ждали меня на ужин и не имеют отношения к его подлостям. Одним камнем на сердце меньше! Ректор зол, он вообще не любит, когда трогают представителей его вида. В общем, конец гному. Дед-Бриллиант еще более зол, но дядя Рубин каким-то чудом удержал его от визита ко мне в пещеру. А еще он, в смысле Рубин, сходил к Алоне и узнал про последние годы жизни брата.

Новости на этом не то кончились, не то мы просто дошли, и остальное узнаю как-нибудь потом.

В прошлый раз Ран меня надурил – кроме подводного пути и крутой тропы к академии имелась еще одна дорога. Выводила она, правда, в какие-то заросли, где прятались хозяйственные строения, зато лезть в воду было не надо и риск свернуть себе шею сводился к минимуму.

Охрана расступилась без лишних вопросов. Видимо, о нашем визите заранее предупредили.

Винтовая лестница, уводящая далеко вниз, показавшееся вечностью блуждание по подземным коридорам – и мы у цели.

Гном радовал несколькими ссадинами на морде, отсутствием бороды и перебитой рукой. И когда это я успела стать такой мстительной? Но драконья суть быстро пришибла оживившуюся совесть, а потом мечтательно предложила добавить еще и от нас.

– Ассони… – При виде меня маленькие глазки Ирна забегали.

– Зачем звал?"

"В шаге позади Ран и Ривер напряженно застыли, готовые в любой момент броситься на мерзавца. Когда дело касалось моей защиты, эти двое демонстрировали поразительное единодушие.

Опасности, правда, прямо сейчас не было.

Гном постарался трястись менее заметно, просверлил меня ненавидящим взглядом и деловым тоном сказал:

– Если мне оставят жизнь и возможность когда-нибудь выйти на свободу, я скажу, где твоя мать.

– Что?!

Иссякший прииск! Метко попал в больное место.

– Она жива, и она никуда не сбегала.

Теперь трясти начало уже меня.

Да что ж такое-то?! Что ни шаг, то обязательно какая-нибудь ловушка.