Алмазная академия

Я резко повернулась к Орциусу и прожгла его взглядом.

– Раньше сказать не мог?!

– Почему я должен отказывать себе в маленьких удовольствиях?

Ладонь так и чесалась ему врезать, но через секунду до меня дошло, что удовольствие он получает сейчас, планомерно выводя меня из себя. А тогда, у озера, особенно не пялился.

Открытие немного остудило пыл. Я отошла на несколько шагов от рыжего раздражителя и вновь сосредоточилась на перевоплощении. Точнее, на том, чтобы остаться при этом в платье.

– Если честно, я собирался тебя поцеловать.

Сердце вздрогнуло от жалости, но миг спустя мне стало уже не до того. По телу прошла дрожь обращения.

Надо же, это даже приятно, когда не в первый раз…

– Цвет стал немного темнее и более приглушенным, что ли, – продолжал оценивать меня дракон.

Я размяла плечи, расправила крылья.

Уверенности вообще не было. А ну как отобью себе что-нибудь нужное? Да хоть бы и ненужное, все равно жалко.

Как есть гад. Самый распоследний.

Хоть ему назло, но взлечу!

Ну-ка, дорогуша, вспоминай, как это делается…

Однако у драконицы не то прошлая память атрофировалась, не то крылья от долгого неиспользования правильно работать не хотели. Грести – это пожалуйста, а вот лететь… не с первого раза точно. Даже не с третьего. Еще и хвост книзу тянул. Все лапы из-за него отбила!

Самолюбие страдало и того больше, потому что дракон неприлично ржал.

В конце концов попытки, наверное, с двадцатой, когда вокруг стало окончательно темно, а Ривер потерял терпение и всерьез пригрозил выпнуть меня вниз с террасы, я кое-как поднялась в воздух. Еще через примерно такое же количество попыток сумела не просто зависнуть над безопасным местом, но и облететь круг возле жилища Ривера.

Приземлилась. Попыхтела.

– Ну, полетели, – одобрил мои успехи дракон, обернулся и мощно оттолкнулся лапами.

Пришлось срочно работать крыльями, чтобы не отстать и не потеряться.

Они, кстати, уже вполне заметно тряслись, косточки мучительно болели… да что там, все драконье тело от чешуйчатых наростов на макушке до стрелки на конце хвоста противно ныло. И чем дальше, тем сильнее.

Гад. Какой же он все-таки гад…"

"Мучитель драконистой наружности сжалился сразу за Адамантой, когда заметил, что я опасно снизилась и задеваю крыльями ветки.