Алмазная академия

Дождавшись, когда рокот станет оглушительным, Жеанд улегся поверх узора, прямо под пентаграмму. Вот и настал тот самый момент, ради которого были отняты жизни нескольких молодых адамасов. Камни в чашах вспыхнули разноцветным пламенем.

Я не пыталась мешать. Как? Да и толку с того?

Досадно так было. Он прав, его вполне реально было вычислить. Когда пентаграмма его ранила, он первый нашел способ ее обезвредить, а то ранение основательно отвело от него подозрения. Но потом, в доме, когда ждали, подействует ли лекарство, я видела узор в разбросанных всюду записях.

Точно помню, что там встречался рисунок пентаграммы! А я проворонила. Он осматривал кабинет Орберта, в котором чудесным образом нашлись нужные доказательства. Он знал защиту и мог вмешаться в плетение. Он приказал пентаграмме меня выплюнуть, у него тогда еще кровь из носа шла – видимо, тяжело было вернуть утерянный контроль над опасным творением. И куда мы все смотрели?

Злилась я на себя, но все равно чувствовала себя преданной.

Ново. И паршиво. За годы жизни у гномов бывало всякое, но я только нянюшку там по-настоящему любила, а она никогда не делала мне зла. А вот теперь один из тех, кого я посчитала близким, впустила в сердце…

Упиваться страданиями помешал грохот.

Драконица оживилась, человеческая половина была настроена куда более мрачно.

Дальнейшее уложилось в считаные мгновения.

В пределах видимости появился обозленный дракон. С его внешностью творилось что-то странное: чешуя на лице, два ряда жутких клыков, искры по всему телу, от которых местами начала тлеть одежда.

"

"– Осторожно! – Я не знала, что точно произойдет, но была уверена, что так просто помешать себе Жеанд не позволит.

И, конечно, оказалась права.

Ривер и ухом не повел в ответ на предупреждение.

Нечто подобное я уже видела: пентаграмма резко удлинившимся концом попыталась достать дракона. С первого раза не удалось. Он рухнул на пол, ловко перекатился и оказался возле Сапфира, сшиб одну чашу, сдвинул вторую.

Гул стих.

Ритуал оказался нарушен.

Жеанд в ярости зарычал, взвился над узором и попытался запустить в рыжую голову одной из чаш. Не попал, но внимание отвлек. Ривер дернулся в сторону… и практически насадился на луч пентаграммы.

Страшно чавкнуло. Хлынула темная кровь.

Я прижала ладони ко рту, но это не помогло удержать крик.

Проклятая пентаграмма ранила дракона в грудь. Похоже, серьезно. Моя собственная драконица тихо заскулила внутри. А Ривер пока не сдавался.