Онлайн-библиотека книг
– Всего лишь плод многовековых исследований, проведённых очень внимательными людьми, сосредоточенными на своём ремесле. Правая половина лица – это вы сами, левая половина – связанные с вами люди. Например, если я вижу на правом виске маленький прыщик цвета инсёку, я знаю, что этот человек влюблён. А если такой же прыщик на левом виске – значит, в него влюблены."
"– Нет, вы всё же надо мной смеётесь!
О-Юми качнула головой:
– Недавнее прошлое можно определить по нижним векам. Скорое будущее – по верхним.
Белые пальцы опять коснулись его лица. Прошлись по бровям, щекотнули ресницы. Фандорин почувствовал, что цепенеет.
Внезапно О-Юми отшатнулась. Её глаза смотрели на него со страхом.
– Что… что такое? – спросил он хрипло – вдруг пересохло в горле.
– Сегодня вы убьёте человека! – испуганно прошептала она, повернулась и побежала через площадь.
Он едва не бросился вдогонку, да вовремя взял себя в руки. Не только не побежал, но ещё и отвернулся. Вынул из портсигара тонкую манилу.
Титулярного советника трясло – должно быть, от злости.
– Лопоухая к-кокетка! – процедил он. – И я тоже хорош! Развесил уши!
Да только что толку себя обманывать? Поразительная женщина! А может быть, дело даже не в ней самой, вдруг пронзило Эраста Петровича. Между нами существует какая-то странная связь. Он сам удивился этой мысли, но додумать её до конца не успел, ибо в этот миг стряслось нечто такое, отчего молодому человеку стало не до таинственных красавиц.
Сначала откуда-то донёсся звон разбитого стекла, потом истошный рёв:
– Stop! Stop the bloody ape! [15]
Фандорин узнал голос Локстона и кинулся назад к участку. Пробежал по коридору, ворвался в кабинет сержанта и увидел, как тот, свирепо бранясь, пытается вылезти в окно, но довольно неуклюже – мешают острые осколки. В комнате едко пахло горелым, у потолка клубился дым.
– Что случилось?
– Вон тот… сукин сын… тварь! – орал Локстон, показывая куда-то пальцем.
Фандорин увидел человека в коротком кимоно и соломенной шляпе, очень быстро бежавшего по направлению к набережной.
– Улики! – выдохнул сержант и с размаху двинул по окну кулачищем. Рама вылетела наружу.
Американец спрыгнул вниз.
Услышав слово «улики», Эраст Петрович обернулся к столу, на котором ещё десять минут назад лежали мечи, воротничок и зеркало. Там дотлевала суконная обивка, пылали какие-то бумаги.
