Онлайн-библиотека книг
Рифмы может не быть в белом стихотворении, но там есть ритм. Например, у Пушкина: «Вновь я посетил тот уголок земли, где я провёл изгнанником два года незаметных». А тут ритма нет.
– И всё же это стихи.
– Ах, может быть, это стихотворение в прозе! – осенило Сироту. – Как у Тургенева! «Чудилось мне, что я нахожусь где-то в России, в глуши, в простом деревенском доме».
– Может быть, – не стал спорить Эраст Петрович. – Так или иначе, Софье Диогеновне ничто не угрожает.
"– Так вы… Вы просто хотели меня выманить! – Сирота залился краской. – Что ж, вам это удалось. Но я ничего вам не скажу! Даже если ваши синоби станут меня пытать. – При этих словах он снова побледнел. – Лучше откушу себе язык!
Эраст Петрович слегка поморщился:
– Никто не собирается вас пытать. Сейчас вы встанете и уйдёте. Я встретился с вами, чтобы задать один-единственный вопрос.
Перестав что-либо понимать, Сирота пробормотал:
– Вы меня отпустите? Даже если я не отвечу?
– Да.
– Что-то я вас… Ну хорошо-хорошо, спрашивайте.
Глядя ему в глаза Фандорин медленно произнёс:
– Помнится, вы называли меня д-другом. И говорили, что вы навеки мой должник. Потом вы предали меня, хотя я доверился вам. Скажите мне, искренний человек и поклонник Пушкина, неужели служение отечеству оправдывает любую подлость?
Сирота напряжённо хмурился, ожидая продолжения.
– Всё. Вопрос задан. Можете на него не отвечать. И п-прощайте.
Поклонник Пушкина снова сделался красен. Видя, что Фандорин поднимается, воскликнул:
– Постойте, Эраст Петрович!
– Let us go [54], – устало махнул Фандорин Тамбе и его племяннику.
– Я не предавал вас! – быстро заговорил Сирота. – Я поставил Дону условие: вы должны остаться в живых!
– После этого его люди несколько раз пытались меня убить.
– Куда вы? – крикнул ему в спину Сирота.
– К вашему покровителю. У меня к нему счёт.
– Но он убьёт вас!
– Как так? – Титулярный советник обернулся. – Ведь он обещал вам оставить меня в живых.
Сирота бросился к нему, схватил за плечо.
