Алмазная колесница. Том 2

Многие слишком придерживаются старых обычаев и никак не хотят привыкать к огнестрельному оружию. Стреляют из рук вон плохо. Но ничего, пусть мой материал плохо обработан, зато это чистое золото, притом высокой пробы! – Суга говорил быстро, энергично, помогая себе взмахами кулака. – Да, моим самураям пока далеко до британских констеблей и французских ажанов по части полицейской подготовки, но зато они не берут мзды, усердны и готовы учиться. Дайте срок, и мы создадим лучшую полицию в мире!

И эта страстная речь, и сам вице-интендант Фандорину очень понравились.

Вот если бы нашей полицией руководили такие энтузиасты, а не надутые господа из Департамента полиции, думал титулярный советник. Особенно же поразило его, что полицейские не берут взяток. Возможно ли это, или японский генерал витает в облаках?

Обсуждению деталей будущего сотрудничества помешало нежданное происшествие."

"– И-и-и-и! – раздался вдруг многоголосый женский визг, и такой отчаянный, что собеседники в изумлении обернулись.

Через зал нёсся Дон Цурумаки.

– Сюрприз! – с хохотом орал Дон, показывая на портьеру, которой была закрыта одна из стен. Визг доносился именно оттуда.

Дирижёр залихватски взмахнул палочкой, пожарные грянули разухабистый мотивчик, и занавес распахнулся, открыв шеренгу девиц в газовых юбках. Это были японки, но командовала ими рыжая долговязая француженка.

– Mes poules, allez-op![12] – крикнула она, и шеренга, задрав юбки, дружно вскинула ноги кверху.

– Канкан! – зашумели гости.

 – Настоящий канкан!

Танцовщицы задирали ноги не так уж высоко, да и сами конечности, пожалуй, были коротковаты, но зрители всё равно пришли в совершенный восторг. Должно быть, в Японии знаменитый парижский аттракцион был в диковину – сюрприз явно удался.

Эраст Петрович видел, как заворожённо уставилась на канкан Обаяси – вся порозовела, прикрыла рот ладонью. Прочие дамы тоже смотрели на сцену во все глаза.

Титулярный советник поискал взглядом О-Юми.

Она стояла со своим британцем, отмахивала бешеный такт веером и чуть поводила точёной головкой, жадно следя за движениями танцовщиц.

Внезапно она проделала штуку, которую вряд ли кто-нибудь кроме Фандорина мог увидеть – все были слишком поглощены канканом. О-Юми приподняла подол и выбросила вверх ногу в шёлковом чулке – очень высоко, выше головы, куда там танцовщицам. Ножка была длинной и стройной, а движение настолько стремительным, что со ступни слетела серебряная туфелька.