Вскрыв пачку, Пашка быстро снарядил обоймы и, зажав их в кулаке, вопросительно посмотрел на Агафоныча. Внимательно наблюдавшие за его действиями старики молча переглянулись и, дружно развернувшись, направились в тир.
Подведя Пашку к приготовленному рубежу, Агафоныч сделал приглашающий жест и, сняв с соседней стойки беруши, решительно надел их на голову. Заметив его жест, Пашка положил оружие на столик и, надев беруши, решительно загнал обойму в пистолет. Быстро сняв оружие с предохранителя, он передёрнул затвор и, перехватив пистолет двумя руками, начал стрелять.
С того момента, как он ощутил в руке ребристую рукоять «беретты», в его голове что-то словно переключилось. Он не думал о том, что делает. Он просто делал то, что должен был делать, отключившись от всего окружающего мира и не обращая внимания на то, что происходит рядом.
Серия из пяти выстрелов прозвучала как автоматная очередь. Поставив пистолет на предохранитель, Пашка уверенно нажал кнопку, подгоняя бегунок с мишенью к огневому рубежу. Из пятидесяти возможных он выбил сорок три.
Не самый плохой результат после долгого перерыва. Но Пашка был недоволен. Быстро сменив мишень, он вернул бегунок на место и, вскинув оружие, провёл ещё одну серию.
На этот раз сорок пять из пятидесяти. Внимательно следивший за ним Агафоныч одобрительно кивнул и, дождавшись, когда Пашка заменит мишень, положил ему руку на плечо. Удивлённо оглянувшись, Пашка сдёрнул с головы беруши.
– Ну, что скажешь, дружище? – с интересом спросил старик.
– Учили его.
И хорошо учили. Но самое интересное, что учился он по системе испанского спецназа. Недельные курсы для дилетантов. Но у него школа более основательная. Насколько я могу судить, ему приходилось в поле работать.
– Во как! – усмехнулся старик. – Лихо. Ну а ты что скажешь, тёзка? Мелькнуло что-то или всё впустую?
– Что-то мелькнуло, но вот что… – вздохнул в ответ Пашка.
– А ты не спеши. Веселись. Надо будет, Агафоныч нам ещё патронов принесёт. Давай, тёзка, развлекайся.
– А вы? – с интересом спросил Пашка у старика.
– А мы постоим в сторонке, поболтаем по-стариковски, – усмехнулся он, подмигивая Агафонычу."
"– Ну, это ты, может, и постоишь. А я не прочь и кости размять, – усмехнулся тот и, нырнув в арсенал, вынес в тир старинный маузер в деревянной кобуре.
– Мама дорогая! – растерянно ахнул Пашка. – Где вы этот раритет достали? Он же старше нас, вместе взятых.
– Ничего. Старый, да пристрелянный, – усмехнулся в ответ Агафоныч, хитро подмигнув приятелю.
