Метров за триста до вздыбившегося пролёта Самурай вздохнул и, мысленно перекрестившись, выкрутил ручку газа до конца.
Основательно пришпоренный квадроцикл резко увеличил скорость. Взлетая на подъём, образовавшийся после прохода волны, Самурай набрал полную грудь воздуха и, привстав в седле, успел только охнуть, когда квадроцикл, взревев мотором, взлетел в воздух. Бросив газ и выжав сцепление, чтобы коробка передач успела переключиться на холостой ход, Самурай сцепил зубы и, откинувшись назад, попытался перегрузить машину, чтобы первыми о землю ударились задние колёса.
Удар приземлившегося квадроцикла заставил его охнуть и ещё сильнее вцепиться в руль. Подпрыгнув на пружинах, квадроцикл выровнялся, и он осторожно нажал на тормоз, останавливая лихую тачку. Затормозив, Самурай сдёрнул с петли разгрузки гранату и, размахнувшись, перебросил её через провал.
Раздался взрыв, и державшиеся чудом остатки пролёта с грохотом обрушились в воду. Вместе с камнями, песком и кусками чудом сохранившегося асфальта в воздух взлетели ошмётки крысиных тел.
Несколько фрагментов с тошнотворным плюханием упали рядом с квадроциклом, и Самурай, мрачно посмотрев на визжащую у края обрыва стаю, взялся за очередную гранату.
Три взрыва прогремели один за другим, разнося стаю в клочья и окрашивая воду реки в розовый цвет. В наступившей тишине раздался очередной визг, и стая, дружно развернувшись, стремительно откатилась назад. Сплюнув на асфальт, Самурай с удивлением увидел кровь в собственной слюне и только теперь понял, что от напряжения успел прокусить себе нижнюю губу.
Когда и как он умудрился это сделать, он так и не понял и, решив не заморачиваться пустяками, решительно повёл машину в сторону «гнезда». У него всё получилось. На данный момент это было самое главное. Остальное значения не имело. Съехав с дороги, он выкатился на едва приметную тропку и погнал квадроцикл в нужном направлении.
Уехав от пролома, он не увидел, как огромная крысиная самка, подобравшись к самому краю, встала на задние лапы и, шевеля длинными седыми усами, старательно принюхалась.
Это действо длилось несколько минут. Наконец крыса опустилась на передние лапы и, развернувшись, что-то повелительно пискнула.
Остатки разгромленной стаи развернулись, окружив её со всех сторон, и крысы, словно повинуясь чьей-то команде, с шорохом и писком растворились в лесной чаще. Прошло меньше минуты, и о произошедшей схватке напоминали лишь обглоданные добела останки крысиных скелетов.
