Указ уже подписан. А остальные страны тут же всё повторят. Привыкли за нами обезьянничать.
– Но ведь мне придётся начинать всё с нуля. Нужно жильё, работа, транспорт. И не абы что, а такие, где я мог бы заниматься этим делом без чужих глаз.
– Знаю. Как только мы с тобой договоримся, сразу начнём действовать. Жильём обеспечим, транспортом тоже. На первый раз дадим товара на те три тысячи долларов, что у тебя были. Коридор обеспечим. Через границу будешь сигать как по собственной квартире. Но только ты. А потом тот, кого сам назовёшь.
Посторонние нам в империи не нужны.
– Во попал! Как кур в ощип, – тяжело вздохнул Пашка. – Вы хоть представляете, что с вашим человеком сделают, если узнают, кто он? А они узнают, поверьте мне. Там не дураки живут. Точнее, дураки там не выживают.
– Ну, у нас их тоже не особо жалуют, – усмехнулся в ответ Художник. – Не переживай, тёзка. Всё будет нормально.
– Лучше бы меня ваши погранцы добили, – вздохнул Пашка, взявшись за голову.
– А вот это ты брось, тёзка. Не всё так плохо.
А вообще, может, объяснишь мне, из-за чего такая трагедия? Чего плохого случилось? В зоне нужны товары? Ты их привезёшь туда. В зоне хотят быть независимыми? Так они и остались независимыми. Вся беда в том, что у любой независимости есть свои границы. Каждая страна, какой бы большой и богатой она ни была, зависит от чего-то.
– И от чего же зависит империя? – не удержался от вопроса Пашка.
– А вот это, тёзка, и есть самая охраняемая государственная тайна. Думаешь, так важно знать коды от ядерного чемоданчика или где хранится золотой запас страны? Нет.
Достаточно узнать, от чего зависит страна, и она твоя.
– Не думал, что это так сложно узнать, – пожал плечами Пашка. – Вполне достаточно просто понаблюдать, какие товары закупаются, какие продаются, и всё станет ясно. Ведь сумел же Менделеев по завозимым на завод материалам сказать, что там производят.
– Верно. Только он смотрел на настоящие материалы, а мы делаем всё, чтобы наша нужда затерялась среди потока самых разных материалов.
А какой из них важнее, не так просто определить, – улыбнулся Художник.
– Дядя Паша, а может, просто избавитесь от такой головной боли, как я? Ну построят стену, и что? Летали потихоньку, будем и дальше летать. Получится, хорошо, не получится, значит, не судьба. Не могу я к своим друзьям имперского шпика приставить. Не получится. Сам же его и сдам."
"– Сдай, – неожиданно улыбнулся Художник. – Сам себе и своим дружкам приговор подпишешь.
