– Так думают все, кто живёт в зоне постоянно. Можно сказать, что там сложилось патриархальное общество, не очень хорошо относящееся к сексуальным меньшинствам. Самая большая драгоценность в зоне – дети. И любая здоровая женщина, не желающая завести ребёнка, сразу становится чем-то вроде диковины. Посмотрят, полюбуются, но доверять не станут.
– Всё слышала? – иронично спросил у неё Художник. – Хватит, или продолжишь и дальше у меня это дело клянчить?
– Я продолжаю настаивать на своём участии в операции, – решительно ответила девушка.
– Ну и дура, – не удержался Пашка. – Вы можете делать всё, что угодно, но такую ненормальную я в зону не поведу, – решительно повернулся он к старику.
– Ты будешь делать то, что тебе прикажут, – с ненавистью зашипела девушка.
– Не в этот раз, – презрительно усмехнулся Пашка. – И запомни, заставить меня никто не сможет.
– Не горячись, тёзка, – ровным тоном осадил его старик. – Я ещё ничего не решил.
– А вы, Павел Андреевич, можете решать всё, что вашей душе угодно, но в зону я её не потащу.
Не хочу грех на душу брать.
– Это какой такой грех? – с интересом спросил Художник.
– Её там пристрелят. Если не сразу, то дня через два точно.
– Это ещё почему? – растерялась девушка.
– А ты на себя в зеркало посмотри, – усмехнулся Пашка. – Упрямая, своенравная, слушаешь только себя. А в зоне так не живут. Несмотря на отсутствие власти, с дисциплиной там всё в порядке. И если ночная ведьма приказала прыгать, ты должна прыгать. Сказали, ложись – падай, а вопросы будешь потом задавать.
В противном случае с тобой просто не станут общаться. А без этого тебе там вообще делать нечего.
– Всё, Марина, разговор окончен. Возвращайся в свой отдел и сделай так, чтобы я про тебя как минимум месяц не слышал, – решительно подвёл итог Художник.
Сообразив, что этого дела ей не видать как своих ушей, Марина окончательно взбесилась и, стремительно метнувшись к Пашке, попыталась достать его кулаком в челюсть. Подсознательно ожидая чего-то подобного, Пашка успел отреагировать в привычном для себя стиле.
Гибким движением убрав голову с линии атаки, он ответил ей резким ударом на опережение.
У не ожидавшего от неё подобной выходки старика сложилось впечатление, что она бросилась к Пашке и, не добежав одного шага, просто рухнула на пол. Озабоченно приподнявшись, он посмотрел на лежащую в отключке девушку и, покосившись на Пашку, спросил:
– Надеюсь, не насмерть зашиб мне работника, ирод?
– Выживет, – мрачно фыркнул Пашка.
