Вернуться она должна была только через три дня, к назначенной дате.
Едва дождавшись, когда машина въедет во двор, Наталья выскочила на чисто вычищенный асфальт двора и бегом влетела в дом. Стремительно взбежав по лестнице, она прошла к кабинету отца и, из вежливости стукнув в створку красного дерева тщательно ухоженными ногтями, решительно вошла в кабинет.
Сидя за старинным резным столом, господин Кручинин что-то быстро писал на листе роскошной, с цитрусовым запахом бумаги. Увидев дочь, он отложил золотую ручку и, перевернув исписанный лист, спросил, заметив, что она расстроена:
– Что случилось, Татошка?
Наталья была единственным ребёнком в семье, и её детское прозвище отец всегда произносил с изрядной долей тепла.
Присев в глубокое, мягкое кресло, она задумчиво посмотрела на отца, не зная, с чего начать. Наконец, приняв решение, она тихим голосом рассказала отцу о сегодняшнем разговоре с Максом.
– Вот как? – задумчиво протянул Вячеслав Иванович, задумчиво вертя в пальцах ручку. – Не думал, что он окажется таким подонком.
Но делать нечего. Приглашения уже разосланы. Приглашены все первые лица. Но если ты решишь всё отменить, я пойму, – быстро добавил он, заметив, как исказилось её лицо.
– Можно ничего не отменять, но я не хочу жить затворницей в то время, когда он будет развлекаться в своё удовольствие. И ещё, я хочу знать, как ты отнесёшься к тому, что я решу завести ребёнка не от этого урода, а от другого человека, который покажется мне более достойным.
– Если ты говоришь о возможном скандале, то можешь не беспокоиться.
Я его переживу, – грустно улыбнулся Кручинин. – У меня найдётся, что ответить твоему Максу.
– Спасибо, папа, – грустно улыбнулась Наталья.
Она отлично понимала, что будет, отмени она свадьбу сейчас. Приглашения были направлены первым лицам империи ещё месяц назад, и отмена означала, что все приготовленные подарки, купленные к их свадьбе платья и украшения останутся неиспользованными, что в их среде означало подвергнуться тихой изоляции.
Подкладывать такую свинью отцу она не хотела и потому, рассказав ему всё как есть, задала именно этот, самый главный вопрос.
Как отец отнесётся к её беременности от постороннего человека. И теперь, получив ответ, радостно улыбнулась.
Практически она получила от отца карт-бланш на любые действия, какие только придут ей в голову. Вот теперь она была готова поспорить с Максом по-крупному. Обойдя стол, она присела на подлокотник кресла и, обняв отца за шею, прижалась к его плечу.
