Но тогда возникает вопрос, где ты этому научился? И вообще, что ты последние пять лет делал? Чем занимался?
– Не помню. Ничего не помню, – тихо ответил Пашка, низко опустив голову.
– По последним нашим данным, ты часто мелькал в зоне. Но вот как ты туда попадал и что там делал, неизвестно. Как назло, трёх наших осведомителей уничтожили одного за другим, словно на них написано было, что парни на нас работают.
– А под каким видом вы их туда забрасывали? – спросил Пашка, думая о чём-то своём.
– Выбрали самый простой вариант.
Засунули в группу мародеров. А что? – с интересом спросил старик.
– Глупо. Падальщиков в зоне терпеть не могут. Отстреливают, как бешеных крыс, – проворчал Пашка, продолжая витать в своих мыслях.
– И почему это? – вкрадчиво спросил старик.
– Они в могилах роются, а в зоне остались в основном те, у кого во время Потопа близкие погибли. Местные в Рачьи Заводи даже не думают соваться, а эти лезут, словно им там мёдом намазано. Вот их и отстреливают, как в тире.
– Очень интересно, – скептически проворчал старик.
– Получается, все, кто попадает в зону под видом мародёров, автоматически становятся мишенями?
– Ага, – кивнул в ответ Пашка.
Из задумчивости его вывел человек в форме официанта, вкативший в номер сервировочный столик с чайником и чайным сервизом. Быстро расставив чашки и разлив чай, он выложил перед Пашкой пачку сигарет, одноразовую зажигалку и хрустальную пепельницу.
Чуть поклонившись, официант бесшумно исчез, словно растворился. Удивлённо посмотрев на дверь, Пашка растерянно спросил:
– Они у вас все сквозь стены проходить умеют? Я даже не понял, когда он дверь открыл.
– Стараемся профессионалов держать, – усмехнулся старик с заметной гордостью, и Пашка не удержался от шпильки.
– Ага, я заметил.
Скривившись, словно лимон проглотил, старик укоризненно покачал головой и мрачно ответил:
– Эх, молодёжь, когда вы только научитесь, не плюй другому в душу, тогда и тебе в неё никто в грязных сапогах не полезет.
– Ну да, как же, – криво усмехнулся Пашка.
– Понимаю, – усмехнувшись, кивнул старик. – Лезли, и не только в сапогах.
– А чего вы хотели, – пожал плечами Пашка. – Детский дом, не пансион благородных девиц. Прятать приходилось не только мысли, но и еду.
– М-да, похоже, досталось тебе по жизни крепко, если ты никому верить не хочешь, – задумчиво проворчал старик.
– А так жить проще. Нет разочарований, и не обидит никто. Правило трёх «не». Не верь, не бойся, не проси.
