Алмазное ассорти

– Мальчик, во-первых, не хами взрослым, – сказал он строго. – Рано или поздно тебе могут надрать уши. А во-вторых, тебе никогда не говорили, что несовершеннолетним нельзя сидеть за рулем? Лучше скажи, где твоя сестра, у меня к ней есть дело!

– Это кто здесь несовершеннолетний? – Подросток выскользнул из машины, схватил Маркиза за пальцы и сжал так, что у того слезы брызнули из глаз.

Леня хотел было как следует накостылять наглецу, но внезапно осознал, что не может пошевелиться. Любое движение тут же отдавалось в руке невыносимой болью.

– Слушай, пацан, отпусти меня… – пропыхтел Маркиз. – Я тебе еще пригожусь…

– Интересно, как это ты мне можешь пригодиться? – насмешливо отозвался подросток.

И только теперь Леня сумел его разглядеть.

Точнее, не его, а ее.

Потому что тот, кого он принял за подростка, при ближайшем рассмотрении оказался девушкой.

Правда, девушка эта была очень худая и неухоженная.

Она была какая-то недокормленная, тщедушная, с коротко стриженными темными волосами, с остреньким носиком в мелких угрях.

Этот носик, маленькие красноватые глазки и все повадки девушки делали ее похожей на мелкого, но злого и опасного зверька. На шее у нее была соответствующая татуировка – изготовившийся к прыжку зверек, то ли куница, то ли горностай.

– Слушай… – проговорил Маркиз, стараясь не шевелиться. – Отпусти меня, а? Это ведь тебе звонил Ухо? Мы с ним старые друзья… он сказал, что ты мне можешь помочь…

– Ты с Ухом дружишь? – недоверчиво переспросила девица. – А ну-ка, скажи, какой у него любимый одеколон?

– Одеколон? – Маркиз фыркнул, и руку его пронзила острая боль.

 – Да ты что, какой одеколон! От него всегда машинным маслом пахнет! Или, для разнообразия, тосолом.

– Допустим. – Девица слегка ослабила хватку. – А что висит на стене у него в гостиной?

Комнату над гаражом, в которой Ухо принимал своих редких гостей, с большой натяжкой можно было назвать гостиной. Посреди нее обычно валялся какой-нибудь разряженный аккумулятор, или мотор от водного мотоцикла, или какая-нибудь другая столь же необходимая в хозяйстве вещь.

Но главное украшение этой комнаты не менялось годами.

– Штурвал от болида „Формулы-1“ девяносто восьмого года! – уверенно ответил Маркиз."

"– Допустим. – Девица отпустила руку Маркиза, но во взгляде ее не прибавилось теплоты. – Ладно, на этот раз я тебя прощаю, но если еще когда-нибудь назовешь меня несовершеннолетней…

„Да я тебя вижу первый и, надеюсь, последний раз…“ – подумал Леня, потирая руку.