Онлайн-библиотека книг
Маркиз пошел рядом с ней, задавая вопросы:
– Скажите, каким человеком был Павел Николаевич? Вы как его секретарь должны были знать его лучше всех…
– Почему – был? – покосилась на него женщина. – Не нужно употреблять это слово – был, еще сглазите. Павел Николаевич – замечательный человек! Он всегда был ко мне внимателен, помнил о моем дне рождения, делал мне небольшие приятные подарки, не заставлял перерабатывать… Да, вы правы, я очень хорошо знала его… то есть знаю… – Она смешалась. – Ведь я работала с ним много лет… Вот что я вам скажу – эта женщина, его жена, совершенно о нем не заботилась! Их брак… в общем, она жила для себя, он много работал, а она…
– Вот как? – заинтересованно переспросил Маркиз.
– Что?! – В голосе Марины Константиновны зазвучало праведное возмущение. – Это сплетни! Это беспочвенные слухи! Уверяю вас – у него не было никакой другой женщины! Уж я-то непременно заметила бы, если бы что-то было!
– Сплетни? – Маркиз изобразил сомнение.
– Ничего это не значит! – перебила его собеседница. – Мало ли что болтают!
Из коляски донесся тоненький писк. Марина Константиновна всполошилась и защебетала:
– Проснулся мой маленький! Проснулся мой ангелочек! Глупая бабушка тебя разбудила!
Она принялась покачивать коляску, вполголоса напевая:
– Баю-баю-баиньки, приходили заиньки… приходили заиньки, нам мешали баиньки…
Через минуту женщина удовлетворенно кивнула и вполголоса проговорила:
– Заснул! Пойдемте вон туда, в сквер, поговорим… там нам никто не помешает!
Они перешли дорогу (на этот раз без эксцессов) и устроились на скамейке в сквере.
– Так вот что я вам скажу… кстати, извините, я не расслышала, как вас зовут.
– Леонид, – представился Маркиз."
"– Так вот, Леонид, вы правы: я хорошо знала Павла Николаевича, я проработала с ним рядом много лет.
Она сделала небольшую паузу, заботливо взглянула на внука и продолжила:
– Если у мужчины начинается новый роман – это трудно не заметить. Он очень меняется: начинает тщательнее одеваться, что-то меняет в своей внешности. Например, никогда не носил галстуки – и вдруг купил сразу три… или что-нибудь еще более радикальное.
