Альпийский узел

Романчук пополз по канаве – куда он собрался? Потом упруго перекатился за косогор, скорчился за бугром.

Недостатка в патронах автоматчик не испытывал: сменил магазин – снова открыл огонь.

– Товарищ майор, живым бы его взять! – хрипло выкрикнул Романчук.

– Как ты это представляешь?

– Да черт его знает… – Романчук высунулся из-за камня.

Теперь все вели огонь – в головах прояснилось, возникла твердость в руках. Автоматчик не отступал, пытался убить хоть кого-то. Когда у него опять закончился магазин, красноармейцы бросились к скале, оказавшись в слепой зоне.

Немец высунулся, чтобы их достать, но быстро спрятался – по нему дружно ударили из канавы. Боец с лицом, усеянным застарелыми оспинами, вытащил из подсумка гранату, вырвал чеку и бросил наверх. Боеприпас сработал на уступе. От скалы оторвался кусок камня, запрыгал вниз, не причинив никому вреда.

Офицеры перебежали к скале под прикрытием дыма. «Куда пропал Романчук?» – Гордин кашлял, тер глаза. В десяти метрах догорала машина, пламя утихло, но дым валил как из пароходной трубы.

Справа покатился камень, за ним еще один, сошла небольшая, но энергичная осыпь.

– Брать живым, бойцы… – прохрипел Андрей. – Этот гад нам многое может рассказать…

Наверху кряхтел противник, катились камни. Он был еще жив и уходить не собирался. В последнее время немцы частенько прибегали к услугам смертников. В подавляющей массе это были мелкие эсэсовские чины, фанатики до мозга костей. Отсутствие формы не играло роли. Он был вооружен только автоматом, рассчитывал на мину в машине.

Присутствие контрразведки в Абервельде уже вставало кому-то поперек горла.

Вторая граната полетела вслед за первой. Вряд ли она сильно навредила, но дымовую завесу создала. Под ее прикрытием красноармейцы стали карабкаться на уступ. Один полез дальше, другой прикрывал огнем, не давал противнику высунуться.

Гордин тоже карабкался, Булычев протянул ему руку, поддержал, когда кусок скалы загулял под ногами майора. Наконец Андрей сообразил – Романчук заходит с фланга. Маневр не остался незамеченным, автоматчик перенес огонь, Романчук скатился, чертыхаясь во весь голос, обратно.

Снова рывок – оседлали следующий уступ, полетела третья граната. Атака захлебнулась, красноармеец потерянно ощупывал голову – по виску текла кровь: камень, пролетавший мимо, рассек кожу.

– Стреляйте… – настаивал майор. – Просто стреляйте, не давайте ему встать…

И все же Романчук добился своего. Подрывник отвлекся, в этот момент лейтенант набросился на него с голыми руками.