Альпийский узел

События дня выплывали из закоулков памяти: висящий в петле Эггер, утрамбованная в мусорный бак Лаура Штейнер…

Чутье подсказывало, что они не были активными сообщниками преступников, но что-то знали, возможно, оказывали содействие при сокрытии груза. Отсюда и страх с растерянностью – куда ни кинь, везде клин. Нацисты могут убить за излишнюю осведомленность, а поделишься с русскими – все равно защиты не дождешься. Арестуют и будут пытать как пособников режима…

Страх пропитал все здание магистрата и примкнувшей к нему ратуши.

Работников осталось мало, а те, кто вышел на службу, тряслись от страха. Они могли ничего не знать (во всяком случае, по их мнению), но это не мешало быть казненными.

Поведение бургомистра отличалось повышенной нервозностью: господин Шварцен не сидел на месте, его носило с этажа на этаж, он создавал видимость кипучей работы. Блуждал лунатиком первый секретарь Максимилиан Шмидт, волком глядел на соотечественников, встреч с контрразведкой старался избегать. Печально смотрела на происходящее Микаэла Шварцен – замкнулась в себе, натянула непроницаемый кокон.

Что-то было в этой женщине, но майор пока не разобрался. Да и некогда разбираться. Иногда он ловил ее взгляды, они обменивались какими-то словами. Когда вернулись из последнего «похода», прихватив с собой двух выживших красноармейцев, она забеспокоилась, смотрела со страхом. В какое дерьмо его опять угораздило вляпаться?"

"Вернулись они грязные, закопченные, Романчук хромал, держался за отбитые ребра, в порезах и царапинах загустела кровь.

Остальные были немногим лучше. Микаэла пыталась выяснить, что случилось. Контрразведчики молчали, как на допросе. Девушка привела врача, настаивала, что это хороший специалист, не запятнавший себя сотрудничеством с нацистами. В это верилось с трудом, но уже было без разницы. Специалист явился с двумя чемоданчиками, разложил лекарства. Это был благообразный старичок с роскошной седой шевелюрой. Он представился доктором Бельзеном, ловко врачевал порезы и синяки, скармливал таблетки от контузии и временной глухоты. Лекарства от головной боли разошлись на ура. «Доктор, вы далеко не уходите, – пошутил по окончании процедур Гордин. – Оборудуйте себе кабинет – здесь хватает пустых помещений. Боюсь, вашими услугами мы будем пользоваться часто».

Но какая-то работа городскими властями все-таки проводилась. Осветились центральные улицы – электрики отремонтировали трансформаторную станцию. С перебоями заработали водопровод и канализация.