Онлайн-библиотека книг
Путевая чуть упала, но спустя 6 часов 24 минуты со времени старта, мы были над Омском, который зафиксировал наш пролет над ним. Еще через полтора часа, у Новосибирска стало слышно радиостанцию «Правда» в Иркутске, и, хотя полетный лист предписывал мне идти на Красноярск, но там тоже снег, центр циклона находился неподалеку от Новосибирска, а в Иркутске была приличная видимость и погода. Получил разрешение на изменение курса и пошел прямо на Иркутск. Через два с половиной часа и Красноярск передал об улучшении погоды, и у нас облачность кончилась, и мы пошли вниз на высоту три километра.
– Ноль первый, Бадай-Степному
– Слушаю.
– А ты, собственно говоря, куда?
– Мне дали Боково.
– С ума там, что ли, сошли? Там 500 на 600 шагов. Я от тебя слева! Даю ракеты!
Внизу еще темно, о том, что аэродром, где расположился Ульянин, не в городе, я не знал.
– Ноль пятый, ноль-первому. На мою колею не садись. Мягко. Касайся там, где я снег сдул.
– Понял.
– Не тормозить и держи нос. Ноль седьмой, слышал?
– Принял.
"Так мы и закончили этот перелет. Шасси у всех выдержало, но затем пришлось всем заниматься укаткой, поливом и посыпкой полосы. Хорошо, что машины были уже легкие, относительно. Пришлось переставлять машины на лыжи и прекратить беспосадочные перелеты. Не готовы мы еще к таким!
Через два с половиной часа сели машины из Гатчины: три транспортника и прототип бомбардировщика. У него пока сплошные проблемы: попытка реализовать турбонаддув, пока, кроме поломок, ничего не дала.
