Онлайн-библиотека книг
Память сия для сынка микиты егда въ розумении будетъ а меня гсподь, приберетъ а пути на москву не покажетъ а ежели умомъ не дойдешь как тог из ыскати на то воля Бжья паки соблазнъ диаволс кий не завладелъ а какъ изыщеш и хрста ради бери токмо ливерею что понизу въ алтынъ толобас а замолея подъ рогожею не имай души спасения ради А отъ скородома оть каменыхъ въратъ иди 230 саж по черной слободе яко оть съкалы фео предка ишег къ княже му двору и въ техъ де местехъ увидеш домъ древяна клецки что съ оконицы въ числе дщерей у предка ншего гуго силного а ежелн рамина отъ пожару сгорнтъ и того де не пужайся паки подклеть у храмины знатна А какъ в подклеть сой деш и на северъ иди да на востокъ иди въ уголъ а въ углу плита каменая да узкая и ты ту плиту съверни а под плитою чепь железная да колцо ков аное и ты его наддай а сойдешь оттуда в т айник где полъ земляной а передъ темъ как со йдеш помолися гсподу ншему иссу xpсту а костей мертвыхъ не пужайся да любопытст ва свог не пытай хрстл гспда ради и нипочему злмолея тог не нмай не гневи моей отцовой воли дабы не собе не роду члвеческому худа не сотворити Отрин ту книгу и …….
3 дн
корней фондорн руку приложилъ
– Все равно белиберда какая-то! – недовольно воскликнула журналистка.
– Ни хрена не понятно.
Но магистр лишь невежливо отмахнулся, скользя взглядом по строчкам. Прочитал, недоуменно затряс головой.
– Либерея? Иванова Либерея? – пробормотал он. – Неужто та самая? Чушь! Бред!
Алтын смотрела на него в упор.
– А? Либерия? Это которая в Африке, что ли?
Фандорин хмуро вглядывался в экран, шевеля губами.
Тогда журналистка яростно ударила его острым кулачком в бок (от неожиданности Николас ойкнул).
– Переводи, гад! Я сейчас сдохну от нетерпения!
И он перевел, сопровождая чтение необходимыми комментариями:
""Писано для сына моего Микиты, когда в разум войдет, а меня уже не будет, если не приведет Господь вернуться в Москву.
