Онлайн-библиотека книг
Ведь Матфеев разбирался в книжном деле и, покидая Москву бог весть на сколько лет – может, и навсегда – не стал бы прятать драгоценные манускрипты в сыром месте. Вы… вы представляете себе, что это была бы за находка? – задохнулся Максим Эдуардович.
Николас сказал себе: нельзя поддаваться этой золотоискательской лихорадке. Речь сейчас идет не об исторических открытиях, а о вещах куда более грубых и неаппетитных – коварстве, подлости, убийстве.
– Понятно, – холодно произнес магистр. – Вы выманили меня в Москву и обратились за помощью к Седому.
– К кому? – переспросил Болотников, сбитый с восторженного тона. – К Седому?
Скорее всего с архивистом имеет дело не сам магнат, а кто-нибудь из его подручных, подумал Фандорин. Что не меняет сути дела.
– Какое у вас жалованье? – холодно осведомился он.
– Что? – еще больше растерялся архивист. – Вы имеете в виду зарплату? Кажется, триста девяносто тысяч. Или двести девяносто? Точно не помню… А почему вы спрашиваете?
– И на эти деньги вы одеваетесь в дорогих магазинах, купили новый апартамент и спортивный автомобиль?
Болотников переменился в лице.
– Так это вы выдали меня Вершинину! Ну конечно, кто же еще! То-то он так хитро на меня смотрел. Вызывает к себе, говорит: «Эврика, Максим Эдуардович. Я знаю, откуда мы возьмем средства. Не такой уж я недотепа, каким вы все меня считаете. Будем брать заказы у зарубежных исследователей, за хорошие денежки, и в валюте! Вот так». И чуть ли не подмигивает. А за день до этого у него были вы.
– Так вы берете заказы? – озадаченно спросил Фандорин.
– Давно. Иначе на что бы я жил? На двести девяносто тысяч? Заказы, конечно, отнимали время и отвлекали меня от поисков, но я не аскет и не схимник. История историей, но жить тоже нужно. Я превосходный специалист, мои услуги стоят дорого.
Николас нахмурился. Это неожиданное известие подсекало под корень всю стройную версию о связи архивиста с бандитами.
Нет! Не всю!
– Вы лжете! – вскипел магистр, вспомнив про другую важную улику.
В глазах у Фандорина потемнело от ярости – он вспомнил про «птичку жалко», про свой полет с крыши – и, перегнувшись через спинку, схватил Болотникова за лацканы.
