Алый король

Он вспоминал, как вопил и ходил под себя от страданий, как ему в голову непрерывно вгоняли одни и те же вопросы, подобные раскаленным гвоздям, — вопросы, на которые у него не имелось ответов.

Против узника выдвигали одно и то же обвинение. «Малефикарум».

Снова и снова, как бесконечные удары молотом.

«Малефикарум. Малефикарум. Малефикарум. Малефикарум».

Эти существа, их вопросы, оскорбления и пытки сломили узника. Его лишили чувства собственного достоинства, превратили в нечто меньшее, чем человек.

Но в какой-то момент мучения прекратились.

И, когда дознание закончилось, пленник возблагодарил палачей.

Полюбил их за то, что они перестали терзать его.

Но даже кошмары о боли и созданиях в накидках из волчьих шкур были не худшей частью жизни в Камити-Соне.

Хуже всего оказалась беспримесная ненависть, переполнявшая узника.

Ненависть к тому, но чьей вине он попал сюда.

Бёдвар Бъярки, более поджарый, чем его братья по Влка Фенрика, был на полголовы ниже шагавшего рядом с ним легионера в броне без знаков различия.

— Ты из воинов ярла Жиллимана, йа? — спросил Бёдвар.

— Уже нет, — ответил другой космодесантник.

Следуя за Цезарией Лавентура и ее громоздкими боевыми роботами, воины прошли через адамантиевые ворота. За ними начинался длинный коридор с ребрами жесткости и темными стенами, которые влажно блестели, словно только что воздвиглись со дна океана.

Бъярки кивком показал на смертного бойца в лакированных доспехах и с отлично сбалансированным мечом. Сопровождаемый воинами-трэллами из железа и плоти, он шел возле сестры Цезарии, коротко и расплывчато отвечая на ее вопросы.

— Йасу Нагасена говорит, что тебя зовут Дион Пром.

— Ты похож на каменных людей, которых вышнеземцы ваяют на Фенрисе, — продолжил Бёдвар. — Они миленько смотрятся один сезон, потом рушатся, когда корни земли ослабевают.

— А ты похож на статую Бардила, что высечена над Вратами Цивитас на Макрагге.

— Кто такой Бардил? Один из ярлов Пятисот Миров?

— Нет, варвар, которого лорд Жиллиман одолел в молодости.

Фенрисиец усмехнулся, показав клыки.

— Если он убил Бардила, почему же заказал ему памятник?

— Он не убил, а пощадил Бардила, — объяснил Дион. — Взамен тот поклялся лорду Жиллиману в верности на Пеоническом Собрании. Как видно, даже дикари способны распознавать величие в других.