Алый король

Воздух дрожал, будто мираж в пустыне: его искажали кин-щиты краткосрочного действия и пузыри перегретого кислорода. Неприятели обменивались болт-снарядами, высокомощными волкитными пучками и разветвленными молниевыми разрядами; казалось, идет свирепая битва между двумя жилблоками города-улья.

Под прикрытием товарищей Онурис Гекс и его Тайные Скарабеи кромсали пол галереи светящимися кин-клинками. В первой, неописуемо жестокой рукопашной стычке и в продолжающейся перестрелке уже погибли одиннадцать воинов Тысячи Сынов.

— Есть что-нибудь от Игниса? — спросил Менкаура.

— Может, и так, но тогда эти смертные наверняка погибнут, — указал Азек. — Мы не нашли Каллимака, однако они — важное звено цепочки, и я не пожертвую ими ради мести и утоления жажды сражений.

Закончить фразу ему не довелось.

Кин-щиты Клинков Анкауры рухнули с оглушительным хлопком вытесненного воздуха. По коридору промчались клубы леденящего тумана, и за ними пришли дикие создания.

Беспощадные убийцы с самыми холодными сердцами на свете.

В разум Санахта с ревом ворвался неистовый шквал агрессии, рожденный кроваво-красными волчьими рассудками, и легионер пошатнулся. Следом на них с Люцием стремительно обрушилась метель; вскинув руку, атенеец прикрыл визор от твердых, как алмаз, льдинок.

Мечники шагнули в разные стороны, освобождая друг другу место для боя.

На крыльях бури к ним мчались воющие создания — темно-серые, синие, огненно-алые. Лишенные собственных личностей, они подчинялись стайному менталитету, единому рычащему сознанию, что сплачивало их ненавистью.

Когда существа рванулись в атаку, их оказалось слишком много даже для Санахта.

Смердящая псиной тварь с пеной на клыках кинулась на него и пала с рассеченным Соколом горлом. Клинок прошел через тело, неплотное, как морозный дым, и от неожиданности воин на миг потерял равновесие.

Сзади его атаковала тень с черно-багряными глазами.

Опустив плечо, Санахт вонзил Шакала в подмышку фантома, и тот с завывающим хохотом распался на куски.

— Бейтесь в открытую, чтоб вас! — выкрикнул легионер, стараясь удержаться в нужном Исчислении и отыскать в свирепом вихре отдельный разум.

Ветер протяжно заулюлюкал. Неужели буря насмехается над ним?

— Так, как бьешься ты, колдун? — произнес кто-то у плеча Санахта.

Крутнувшись на пятках, мечник взмахнул клинками крест-накрест.

Никого, только вой внутри разума.